Дыхание бури - Ляна Лесная

Анна

Минуты в ожидании тянулись, казалось, целую вечность. Меня больше никто не тревожил. Обо мне словно все позабыли, хотя, установленная перед креслом камера напоминала, что за мной ведётся наблюдение. Наверняка кто-то видел, как я пыталась согреться, двигаясь кругами по маленькому полуподвальному захламлённому помещению, выйти из которого не представлялось возможным. Дверь была заперта. Я взволнованно бродила туда-сюда по маленькой комнатке со старым продавленным креслом, пыталась выглянуть в маленькое окошко под самым потолком, через которое не протиснуться с моим животом. Даже если чисто теоретически, я и смогла бы, то как не попасться вампирам? Наверняка вокруг много охраны. Пока меня никто не трогал, но если бы предоставилась возможность сбежать, разве смогла бы я далеко уйти? Неизвестно, что взбрело бы в голову Алёшеньке, узнай он о моём побеге. Он, ведь, предупредил меня о всяких гнусностях, которые собирался сотворить со мной и моим малышом, если бы ему показалось, что я собиралась сбежать. Что он сделает, если реально сбегу?

У меня не было права на ошибку. Если сбегать, только так, чтобы наверняка. Я не должна была подвергать себя опасности. Мне нужно было думать о ребёнке.

Чувствовала, что спать придётся в этом же полуподвальном помещении. Это самая несчастливая в моей жизни новогодняя ночь. Никто не пришёл, чтобы позаботиться обо мне. Плевать, что в подвале было холодно — это не беда. Никто не принёс даже воды — ужасно хотелось пить, так что от жажды, а может от нервов, губы высохли и потрескались, и временами накатывала слабость такая, что невозможно было стоять на ногах. Я вспомнила, что уже сутки ничего не ела и не пила. Беременной женщине трудно переносить такие испытания. Малыш в животе легонько толкнулся, как бы подбадривая меня, что ничего страшного не случилось и мы с ним можем потерпеть, и пару дней точно продержимся. Я плотнее застегнула куртку, надвинула шапку на брови и с ногами устроилась в кресле, обнимая моего стойкого малыша в животе руками. Так и уснула в неудобной позе в кресле, чтобы проснуться уже на рассвете.

Кто-то отпирал дверь. Вошли трое в форме. Приказали вставать. У меня не было сил. Меня стянули с кресла и поволокли, не дав даже размять затёкшие ноги. Оказавшись на улице, успела захватить горсть снега и хоть немного утолить свою жажду. У авто меня поджидал снова Алёшенька. Ненавистная тварь. Меня толкнули к машине, и я без сил повисла в его жёстких руках.

— Де-етка! — протянул он, скривив рот в хищном оскале. — Не так быстро! Мы ещё успеем насладиться друг другом!

— Пошёл ты! — послала его привычным путём.

— Сучка! Волчья подстилка! Ты у меня будешь так крутиться, как я скажу! Если хочешь жить, конечно! — прорычал он мне прямо в лицо, сжимая холодные пальцы на шее.

— Отвали! — прохрипела, сквозь сжатое горло.

— Балин! Навредишь ей! — сказал выходящий из неприметной двери хмурый представительный вампир в очень дорогой одежде. — Когда Александр выполнит своё предназначение, тогда и сможешь с ней поиграть!

Алёшенька разжал жёсткие пальцы, хищно раздувая ноздри, но я смогла вдохнуть живительный воздух. В ярости он оттолкнул меня, но охранники подхватили и запихали в авто. Успев губами схватить немного снега с крыши машины, я была рада даже этому количеству воды.

Снова ехали куда-то. Путь был долгим. Показалось, что направлялись в сторону волчьего селения, если я правильно разглядела указатели.

Несмотря на то, что рядом находились опасные существа, меня несколько раз просто вырубало или от голода, или усталости. Либо я теряла сознание, либо засыпала. Этого было не разобрать.

По приезду, тот самый представительный вампир приказал:

— Придержи её в машине, пока. Когда будет нужна, если Александр передумает, я подам сигнал.

Я снова осталась наедине с этим психопатом.

Я была готова на всё, только бы не оказаться наедине с ним.

— Пойдём прогуляемся, детка! — прошипел Алексей. — Мне говорили, с человечками надо побольше гулять.

Я не двигалась с места, но он за волосы выволок меня из авто на мороз без шапки, швырнув в сугроб. В снег хотя бы было не так больно падать. Прикрывая руками живот от удара от падения, губами хватала снег и пила-пила его, но напиться снегом было невозможно — тая на губах, он оставлял после себя совсем немного воды. Алёшенька не дал мне отлежаться, намотав косу на кулак, заставил подняться, буквально вздёрнув на ноги. Вперив в лицо немигающий взгляд, он кривил губы в холодной усмешке, не предвещающей ничего хорошего.

— Маленькая! Скоро ты будешь моей! — прошипел прямо в губы. Сжав крепко свои губы, почти скрипя зубами, я не отвечала, чтобы не провоцировать его.

— Ты такая соблазнительная! Жаль, что пахнешь псиной! Во время нашей первой встречи ты была такой чистой, милой. Но он испортил тебя! — голос Алёшеньки менялся от ласкового до резкого, почти рычащего.

— Отпусти меня, — попыталась я, тихим голосом попросив. — Зачем тебе жалкая, воняющая псиной, человечка?

— Зачем мне игрушка племянника? Чтобы понять, что он в тебе нашёл. Чтобы сломать, разобрать на части и выяснить, наконец, что в тебе есть такого. Чем ты зацепила?

От слов больного на всю голову, я ужаснулась. Поразилась, как удалось выжить моей семье, когда мы общались с Алёшенькой некоторое время назад. В то время он был даже милым, когда играл вежливого умного студента из Питера.

— Как ты выжил? — спросила на свой страх и риск, думая что после его предполагаемой смерти он стал таким психом.

— Первородных не так легко уничтожить, детка, — почти ласково сказал он. — Я смог внушить псине, что он сломал мне шею, а он даже не проверил потом, кого сжигает. У меня было, кем себя заменить.

— Так ты не умер? — разочарованно прошипела сквозь зубы, понимая, что он всегда был психопатом и только играл свою роль.

— А ты бы этого хотела, детка? — вкрадчиво проговорил вампир.

Я молчала, сжав зубы. Конечно, я бы этого хотела! Только он жив, очень силён и опасен. Он мог сломать меня, словно спичку.

— Отвечай, жалкая сучка! — прорычал он прямо в лицо.