Белое пламя - Анна Тьма

– …Ну что за непослушный ребенок! Суета одна! Дай я тебя расчешу, не пристало богу ходить лохматым!

– Я не хочу расчесываться! Ты дергаешь волосы! И вообще, зачем они такие длинные? Вон у тебя короткие!

– Ах ты, бесстыжий! Еще и спорит с Создателем!

Девочка поймала маленького ламия и защекотала, повалив на песок. Малыш захохотал, отбиваясь хвостом.

– Ай, глупый мальчишка! Ну посмотри, теперь ты еще и в песке весь. Ну что за бог!..

– А чего я, плохой, что ли? – Мальчишка обиженно засопел, теребя кончик хвостика.

– Ну кто тебе это сказал? – Девочка обняла ребенка.

– Няньки…

– Вот глупые девки! Хвосты пообрываю! Ну какой же ты плохой? – Она поцеловала малыша в переносицу. – Ты самый лучший… Других богов, почти всех, мои помощники создали, а ты – мой до кончика хвоста! Мой самый любимый малыш на свете. Ну немножко непоседливый, вечно не расчесанный и непослушный. Но я-то тебя все равно люблю!

– Правда?

– Правда.

Бог-ламий благодарно прильнул к Создателю.

– Давай так сделаем: я тебя расчешу один раз и подарю такую шпильку, чтобы волосы никогда не путались. Хочешь?

– Хочу!

– А давай тебе еще кисточку на хвосте сделаем?

– Нет, не надо кисточку. Давай лучше наконечник, как у стрелы! И гребни хочу на руках, вот такие! – Малыш показал, что именно он хочет. – И на спине тоже!

– Ну вот уж на спине тебе делать точно не буду. Как ты спать будешь? А хвостик… Как думаешь, обойдусь я без своего небесного копья? Зато потом ты сможешь даже с демиургами сразиться, непоседа ты мой хулиганский!

Создатель встала, в руках у нее оказалось серебряное копье. Она сняла наконечник и приладила к хвостику. Металл обтек хвост маленького ламия, сливаясь с плотью.

– Ух ты! – Малыш восхищенно схватил новую игрушку.

– Смотри не порежься! Давай тебя всего серебристым сделаем… Вот… Нравится?

– Да! А гребни?

– Ну что за ребенок, безобразие одно! Дай сначала расчешу!..

…Создатель вздохнула и перелистнула страничку. Альтис прикрыл глаза и резко выдохнул сквозь сжатые зубы. Голову словно сдавило тисками. Девочка резко обернулась, взметнулись косички.

– Альтис?! Как ты сюда попал? Я не звала тебя… – Создатель встала, подошла к демону, положила ладонь ему на лоб. Боль постепенно ушла. – Тебя никто не учил, что подглядывать за чужими воспоминаниями нехорошо?

– Нас в Тартоге таким глупостям, как плохое-хорошее, не учат, – приходя в себя, фыркнул Альтис. – У меня к тебе сразу куча вопросов нарисовалась. Например, кто это твои помощники, которые богов создавали?

– Первый круг Купола, конечно. – Девочка убрала ладошку со лба демона. – Они и придумали всю эту систему с Куполом и кругами.

– А какие боги – твои?

– Много будешь знать… Хотя нескольких я тебе назову. О Траэллите ты уже знаешь. Еще Арох Архорт. Остальные тебя не касаются.

– Спасибо и на этом.

Альтис подошел к морю, коснулся рукой набегающей волны и сел на песок. Создатель примостилась рядом.

– Чем твои боги отличаются от других?

– Наличием детства, Ал. Мама, друзья, приключения и прочее, что есть у нормального ребенка. Они не сразу стали богами – сначала они были детьми. И росли они, как нормальные дети.

Альтис задумчиво кивнул.

– И все-таки как ты сюда попал без моего зова?

– Откуда ж я знаю… – Альтис пожал плечами. – Я думал, ты мне скажешь.

Она досадливо поморщилась и почесала переносицу.

– Ладно уж, раз пришел, у меня для тебя кое-что есть. – Девочка вытащила из тетрадки изрисованный сложной руной листок. – Держи. Это руна «Жизнь».

Демон взял листок, и рисунок остался выжженным на его ладони. Ненужная более бумага растворилась.

– Только используй ее при солнечном свете. А то получится качественное умертвие.

Демон сжал ладонь в кулак, некоторое время молчал.

– И все-таки я не понимаю… Я ведь демон… зачем ты вообще со мной разговариваешь?

– Глупый… – Девочка печально усмехнулась. – Когда ты утверждаешь, что ты – отродье Кошмара, то в твоих словах нет и толики правды… Вы, трое, могли быть и богами, но тьма породила вас, а не свет. Но ты не сын Кошмара. А теперь ответь мне, Ал, почему ты демон?

– Чтобы быть сильнее, – хрипло прошептал Альтис, внутри у него все переворачивалось.

– А зачем тебе быть сильнее, Ал?

– Чтобы защитить мой мир!.. – Альтис подтянул коленки к подбородку, а потом и вовсе спрятал лицо. Только плечи вздрагивали. И невольно вырвалось: – Но я не могу один!..

– Я бы хотела… – после нескольких минут тишины тяжело вымолвила Создатель. – Хотела бы вернуть тебе их… Но есть вещи выше моей власти. Даже если кто-то из моих детей погибнет, я не смогу их вернуть. Я боялась за них, когда создавала, когда воспитывала… Но ты и твои братья не были моими богами. И я не смогла вас защитить… Если сможешь, прости…

Альтис приподнял голову и сказал, не глядя на Создателя:

– Мне не в чем тебя винить. А себя я простить не смогу никогда.

Девочка вздохнула, поднялась на ноги, взяла тетрадку и погрызенный карандаш.

– Знаешь, какое у меня прозвище среди демиургов?

Альтис вопросительно поглядел в меняющие цвет глаза.

– Смычок.

– За что? – удивился демон.

– Да вот за это… – Она встряхнула руками, и тетрадка превратилась в маленькую изящную скрипку, а карандаш – в смычок. – Хочешь послушать, как был создан наш мир?

Альтис кивнул. Создатель приладила скрипку, поднесла смычок к струнам, коснулась их…

Мелодия вначале была тихая, очень печальная, такая, что невольно наворачивались слезы. Она вела за собой, звала и рисовала картины. Демон заслушался, растворившись в этой музыке…

И вдруг ему показалось, что грянули сразу пять скрипок вместо одной. И музыка хлынула изначальной Тьмой, из которой был создан этот мир!.. О, как она была прекрасна!.. Хотелось кричать, петь вместе с ней, раствориться в ней!.. Здесь были сотни цветов, оттенков, и здесь был огонь!.. Никому не подвластный огонь!.. А потом пришел голос… Он пел на незнакомом языке, но Альтис улавливал смысл:

Падший бог во тьме веков,

В крови твоей – яд.

Голос твой – венец голосов,

Ты поешь – огни горят…

Это была музыка, которая захватывала полностью. Музыка творения мира. Она собрала в охапку, швырнула о стену, заставила подняться и гордо взглянуть, осознать цену любви, крепкой дружбы, предательства и смерти… И неожиданно оборвалась незаконченной нотой.