Несущественная деталь - Иэн Бэнкс

— Приветствую вас обоих, — сказал Вепперс флеккианцу и реликварианцу. — Спасибо, что прибыли и согласились провести нашу встречу на сичультианском.

— Нам проще говорить на вашем менее развитом языке, чем вам возвыситься до нашего гораздо более изощренного, — ответил реликварианец.

Вепперс улыбнулся.

— Что ж, мне остается надеяться, что я недопонял чего-то в переводе. Но теперь мы должны проделать эту нелепицу с масками.

Нелепица с масками означала, что каждый из них должен надеть своеобразный шлем — или что-то подобное, — от которого шланг вел в центральную соединительную камеру. Таким образом они могли говорить и слышать друг друга, исключая вероятность того, что их услышит кто-то еще. Вепперсу все это казалось слишком уж хитроумным, но очевидно, что в век полномасштабной суперквантовой энкриптографии с фазовым анализом вряд ли кому придет в голову искать вот такую штуку. В особенности на этом настаивала Науптре Реликвария, считавшая, что это лучшее, что можно придумать.

Им понадобилось некоторое время, чтобы подготовиться, настроиться. 200.59 Ризитцин потребовал, чтобы ему показали слиток золота в кармане Джаскена и его окулинзы. Он довольно долго разглядывал последние, крутил так и сяк своим полем манипулятора, в какой-то момент вроде бы даже попытался их разъять, но в конечном счете объявил их безопасными и вернул Джаскену, который с несчастным видом протер их и заново отрегулировал, а потом снова надел.

— К делу, — сказал Ксингре, когда технические вопросы были решены и обмен любезностями закончен. Голос его, пройдя по системе трубок, звучал одновременно приглушенно и гулко. Вепперс подумал, что вот так, сгрудившиеся в этом грубом подобии лодки, они являли собой причудливо пестрый набор чудом спасшихся после какого-то необычного и жуткого кораблекрушения.

Реликварианец сказал:

— Предварительно заявление и начальная позиция НР с учетом согласования таковых с Флекке. У нас есть все основания полагать, что выступающая против Ада фракция в известной конфликции — касающейся предполагаемых неразрешенных вторжений в определенные виртуальные реальности — находится на грани отчаяния. Они могут предпринять попытку вторжения в Реал. Вероятный канал вторжения предположительно может находиться на Цунгариальном Диске. Мы постараемся предотвратить это и предполагаем, что наши коллеги и друзья будут сотрудничать с нами в этом. Сотрудничество корпорации «Вепрайн» подпадает под это предположение. Господину Вепперсу и корпорации «Вепрайн»: будьте добры, заявите вашу позицию и намерения.

Вепперс кивнул.

— Все это очень интересно, — сказал он. — Значит, мы можем считать, что представитель НР выражает и позицию Флекке?

— Верно, — сказал эллипсоид из реликварианца. — Как указано. — Голос его, доносящийся через трубки связи, стал совсем невыразительным.

— И вы говорите также от имени ДжФКФ? — спросил Вепперс.

— В присутствии Джесептианско-Фардесайлской Культурной Федерации нет необходимости, — сообщил реликварианец. — Их согласие обеспечено и предполагается.

Вепперс широко улыбнулся.

— Великолепно!

— Повтор: ваша позиция и намерения, господин Вепперс, от вашего имени, корпорации «Вепрайн» и Сичультианского Энаблемента, насколько вы уполномочены, — сказал реликварианец.

— Что ж, при условии удовлетворительного исхода наших переговоров, — сказал Вепперс, — моя позиция состоит в том, что я полностью поддерживаю позицию и ценности наших добрых друзей и союзников НР и Флекке, и я сделаю все, что в моих скромных силах, чтобы облегчить достижение их стратегических целей. — Он улыбнулся, широко распахнул руки. — Я, конечно, на вашей стороне. — Он снова улыбнулся. — При условии, конечно, что плата будет адекватной.

— И что же это за плата? — спросил Чру Слуд Зсор, генерал-функционер от Флекке.

— Недавно я потерял кое-что для меня очень ценное, — сказал Вепперс. — И в то же время обнаружил, что приобрел что-то другое, о чем я даже и не думал.

— Не связано ли это каким-то образом с невральным кружевом Культуры, которое лежит в одном из карманов вашего слуги? — спросил 200.59 Ризитцин.

— У вас зоркий глаз, — сказал Вепперс. — Да. Я бы хотел исследовать возможность адекватной замены того, что я потерял, и я бы просил помощи и даже защиты у НР и Флекке, если кто-либо — кто угодно — захочет повредить мне вследствие каких-либо обстоятельств, которые могут связаны с этим невральным кружевом, находящемся в моем владении.

— Сказанное вами немного туманно, — сказал Чру Слуд Зсор.

— Я имею в виду высказаться менее туманно, когда мы обсудим финансовое вознаграждение и передачу технологий, — сказал Вепперс. — Сейчас я хочу только выслушать изъявление доброй воли.

— Флекке с радостью делает это, — сказал Чру Слуд Зсор.

Последовала еще одна невыносимая пауза, прежде чем реликварианец ответил:

— То же.

— В соответствии с условиями контракта, — добавил флеккианец.

— Еще раз — то же, — подтвердил 200.59 Ризитцин.

Вепперс неторопливо кивнул.

— Хорошо, — сказал он, — детали мы можем обговорить позднее, но пока я бы хотел затронуть финансовую сторону этих переговоров. Господин Джаскен, здесь присутствующий, будет записывать наши соображения на свои окулинзы, начиная с этого момента и вплоть до уведомления, каждый из нас имеет право вето. Согласовано?

— Согласовано, — сказал 200.59 Ризитцин.

— Принцип позволителен, — подтвердил Чру Слуд Зсор. — Хотя с учетом того, что мы просим вас только об одном — ничего не предпринимать, а цена бездействия традиционно значительно ниже, чем цена действия, а потому мы высказываем пожелание, чтобы вы не возлагали на эти переговоры слишком нереалистичные надежды.

Вепперс улыбнулся.

— Я, со своей стороны, как всегда, буду само здравомыслие.

Вепперс имел обширные деловые интересы на Вебезуа, и на остальную часть дня у него было назначено несколько более обычных встреч, чем та, что происходила в бумажной лодке на Ртутном озере. Власти города Йобе в тот вечер устроили прием в его честь в огромном бальном комплексе, подвешенном на тросах в центре самой большой круговой выработки над главной пещерой города. Потолок к вечеру был открыт.

Вебезуа располагалась слишком близко к своей звезде, а Йобе находился практически на экваторе. Днем в бальном зале при открытой диафрагме потолка было невыносимо жарко и светло, но к вечеру звезды были видны во всей их красе, далекое крапчатое завихрение многоцветных огней, усиленных большой убывающей луной и многослойным медленным и не очень подмигиванием огней космического мусора и обиталищ — искусственные спутники планеты катились по своим орбитам.

Вепперс уже не одно десятилетие прилетал на Вебезуа по делам и владел здесь, во внутреннем городе, одним из лучших особняков; но его недавно снова перестроили, а потому он решил остановиться в лучшем отеле Йобе, где вместе со своей свитой занял два верхних этажа. Отель, конечно, принадлежал ему, а потому устроить это, даже без заблаговременного предупреждения, было нетрудно.