Темные объятия - Шеррилин Кеньон

— Тебе на это плевать, — так зачем спрашиваешь?

— Ты всегда такой вежливый и покладистый?

Он холодно взглянул на нее:

— Знаешь, когда убиваешь, чтобы выжить, это эффективно избавляет и от вежливости, и от покладистости.

— Тейлон не такой.

— Что ж, мои поздравления.

Саншайн со стоном ударила по тормозам — прямо на капот ее машины рухнул с тротуара какой-то весельчак в костюме с рогами. Полежал немного, оглашая улицу нечленораздельными криками, отдохнул, свалился на асфальт и куда-то уполз.

Саншайн перевела дух и снова двинулась вперед.

— Ты не любишь Тейлона?

— От души желаю ему сдохнуть.

Саншайн взглянула на него, удивленная тем, каким бесстрастным, даже скучающим тоном произнес он эти слова:

— Мне кажется, ты это не всерьез.

— Да нет, вполне...

— Почему?

— Ненавижу таких говнюков.

— А Эша тоже ненавидишь?

— Детка, я ненавижу всех.

— И меня?

Он промолчал.

Саншайн решила больше его не беспокоить. Зарек ее пугал, она не понимала, как с ним разговаривать. Казалось, ему нравится отталкивать от себя всех, кто волей судьбы оказывается с ним рядом.

Почти двадцать минут они ехали в тишине, а затем Зарек безмерно удивил ее, заговорив с ней сам:

— Ты любишь своего кельта?

— Люблю.

— Почему? Что в нем такого, что ты к нему так относишься?

Саншайн почувствовала, что Зарек спрашивает о чем-то большем. Казалось, он вообще не понимает и мучительно пытается уяснить себе, что это за штука такая — любовь.

— Потому что он — замечательный человек. С ним легко и весело. Он смотрит на меня и я таю. Когда он рядом, мне кажется, что у меня вырастают крылья.

Зарек отвернулся от нее, устремив взор на веселящуюся толпу на тротуаре.

— А ты когда-нибудь любил? — спросила она.

И снова он промолчал — вместо этого молча указал рукой на мрачное, заброшенное складское здание на углу Сент-Джозеф-стрит.

— Нам точно сюда? — с сомнением спросила Саншайн.

Он кивнул.

Они припарковались на аллее позади здания и вышли из машины.

Вместе они вошли в дом через заднюю дверь, поднялись на несколько этажей по темной лестнице.

Затем Зарек открыл перед ней дверь и пропустил ее вперед.

Саншайн вошла — и замерла на пороге. С первого взгляда мужчина у окна показался ей Ашероном, только с новым цветом волос. Но, увидев рядом с ним Камула, она поняла все.

Перед ней стоял Стиккс, а по правую руку от него — еще один мужчина, ей незнакомый.

Она хотела убежать, но Зарек захлопнул дверь и загородил ее своим мощным телом, ясно показывая, что не выпустит отсюда Саншайн.

— Входи, входи, сказал паук мухе! — весело поприветствовал ее Камул.

Саншайн гордо вздернула подбородок. Камул наводил на нее ужас: он был поразительно красив, но глаза и злобная усмешка... Черт возьми, он выглядел намного страшнее Зарека!

Хотя, казалось, это было невозможно. Но она ни за что не покажет ему, что боится!

Незнакомец огромного роста, с темной бородкой и пронзительными зелеными глазами, буквально излучал мощь, самодовольство и благосостояние.

— Попробую догадаться... Мне кажется, ты — Дионис! — обратилась к нему Саншайн, припомнив, что рассказывала ей Селена о боге — покровителе Карнавала.

Незнакомец, явно польщенный, улыбнулся:

— Угадала!

— Какая сообразительная! — протянул Камул. — Даже жаль ее убивать... но что ж поделать, придется.

— Не трогай ее! — воскликнул Зарек. — Вы обещали мне... Дионис обещал, что ей не причинят вреда!

— Я соврал, — как ни в чем не бывало улыбнулся Дионис. — Можешь подать на меня в суд.

Зарек хотел броситься на него, но Саншайн жестом его остановила. Сама не совсем понимала зачем — знала лишь, что из всех, кто находится в этой комнате, Зарек больше всего подходит на роль союзника.

А союзник ей сейчас очень был нужен.

Она повернулась к Камулу.

— Я знаю, что ты задумал! Но я не позволю тебе убить меня на глазах у Тейлона!

Все, кроме Зарека, расхохотались.

— Да ну? И как же ты меня остановишь? — поинтересовался Камул.

Зарек взглянул на нее. Взгляд его остановился на ее ожерелье с медальоном.

— Сдается мне, боги, вы кое-чего не учли!

— С нами такого не случается, — высокомерно сообщил Дионис.

— В таком случае, — усмехнулся Зарек, — вы, конечно, уже в курсе, что на ней медальон Морриган?

Боги переглянулись; веселье покинуло их лица.

— Что?! — прорычал Камул.

Саншайн вытащила из-за ворота бабушкин медальон и гордо его продемонстрировала. Поможет ли ей эта штука, она не знала, но готова была использовать любую возможность.

— Бабуля говорила, что эта вещь будет меня защищать.

— Этого еще не хватало! — взревел Камул, а затем разразился бранью.

— А что, эта штука правда работает? — шепотом спросила Саншайн у Зарека.

Тот кивнул.

— Она сильнее, чем ты думаешь. Теперь, если Камул тебя убьет, ему придется иметь дело с разгневанной Морриган.

— Кто бы мог подумать? — изумленно прошептала Саншайн. — Вот это круто!

— Действует надежнее, чем крест для Дракулы, — подтвердил Зарек.

— А против Диониса тоже сработает? — спросила Саншайн.

Он кивнул.

Отлично! Просто отлично! Ну, теперь держитесь, божки несчастные!

— Ну что, пришла пора поговорить?

— О чем? — прошипел Дионис.

— Не с тобой, а с ним, — она указала кивком на Камула. — Поговорим о проклятии, которое ты наложил на Тейлона.

— И что? — сверкнул глазами Камул.

— Я хочу, чтобы ты его снял.

— Никогда!

Саншайн протянула медальон в его сторону.

— Сними проклятие — а то... — Она покосилась на Зарека. — Я могу с ним что-нибудь сделать этой штуковиной?

— Только если он причинит тебе вред.

Вот черт! Тоже мне, защита! Кто только конструирует эти магические штучки?

В глазах Камула мелькнул расчетливый огонек. Затем он вздохнул со скучающим видом:

— Ну что ж, раз тебя я убить не могу, придется мне удовлетвориться убийством Тейлона.