Боевой маг - Сергей Бадей

– Что, уже пришли? – поинтересовался отец. – А где твои ребята?

– На той поляне, – махнул я рукой.

– Тогда почему вы встали?! – возмутилась мама. – Подхватили вещи и пошли дальше!

– Пошли, – легко согласился я, двигаясь в направлении поляны.

– Эй, Колька! – донеслось до меня из–за спины. – А сумки ты кому оставил?

– Ах да! Сумки… – Я пробормотал заклинание левитации и полюбовался на завороженное выражение лица папы.

Сумки, приподнявшись над землей где–то на полметра, дружной вереницей устремились вслед за мной. Я с удовлетворением отметил, что левитация почти не отбирает у меня энергию.

– Может, научишь меня этому фокусу? – небрежно спросил папа, шагая вслед за мной. – Может, и у меня получится? Ведь как–никак я твой отец.

На подходе к поляне мы услышали непонятный шум, вскрики и звуки ударов. Я бросился вперед, но на моем пути оказалась преграда из тесно переплетенных ветвей кустарника, лиан, непонятно откуда здесь взявшихся, создавших непроходимую преграду между деревьями. Правда, в одном месте зияла солидная прореха. «Недоработала Гариэль», – мелькнуло в моем мозгу. Я услышал задорное «ух!» Тартака, и в преграде появилась вторая прореха. Организм, сделавший прореху, тяжело плюхнулся к моим ногам. Это был рослый парень, одетый в шорты и в то, что ранее было тенниской. Его бритый череп украшало несколько царапин. В отверстии появилось довольное лицо Тартака, взиравшего на этого парня.

Я услышал, как сзади папа сел на то, на чем стоял. Мама, увидев тролля во всей красе, побледнела и, прижав к груди плед для пикника, завороженно смотрела на морду лица Тартака.

– Да что тут у вас происходит?! – взревел я, бросаясь напролом сквозь кусты.

– А, Колин, это ты! – пробасил Тартак, увидев меня. – Не зацепил? – Он нахмурил брови и рявкнул на бритоголового: – Ты что, не видишь, куда летишь?! Ты же чуть человека не задел!

– Куда ты кинул, туда и полетел! – простонал тот, поворачиваясь на живот.

– Так что, повторим? – задорно спросил Тартак, делая движение.

Парень, не отвечая и подвывая от ужаса, проворно на четвереньках откатился за кусты.

В лапах Тартака болтались еще две полудохлые тушки. Братья азартно гоняли по поляне оставшегося обезумевшего представителя местных аборигенов. Тартак, практически без размаха, отправил груз по проторенному пути и тут увидел моих родителей.

– Эй, ребята! Заканчивай веселье! – скомандовал он. – Колин пришел и еще кто–то.

– Не кто–то, а мои папа и мама! – возмутился я. – Между прочим, они вам поесть принесли. А вы тут, понимаете ли, безобразничаете и демаскируетесь!

– Они нам котел в костер опрокинули! – сердито отозвалась Аранта. – Похабщину всякую несли. Мы сначала сдерживались…

– Зная вас, я думаю, что вы не долго сдерживались! – прервал я Аранту.

– Долго–долго! – заверил меня Жерест, с одобрением наблюдая, как братья наконец настигли последнего хулигана. – Но когда они начали давать волю рукам, мы сдерживаться перестали. Заметь, мы сделали их почти без магии.

– А это? – спросил я, показывая на кусты с лианами.

– Ничего особенного, – пожала плечами Гариэль, – просто легкая магия леса. Я попросила, и они выросли.

Братцы, ухватив жертву за руки и ноги, раскачали ее и, дружно крякнув, сделали очередную брешь в стене зарослей.

Гариэль взмахнула рукой, и кусты растаяли вместе с лианами. Перед нами предстали мама, все еще прижимающая к груди плед, и сидящий отец, завороженно смотрящий на нас.

– Ребята! Это мои родители. Тимон с ними уже знаком. Петр Никитович и Евгения Антоновна.

– Здравствуйте, ребята! – неуверенно сказал мой папа, поднимаясь на ноги. – А что это тут было?

– Здравствуйте, лэр Петр! – затараторил Жерест. – Мы тут обед готовили, но пришли плохие ребята, и мы их немножко прогнали… А меня зовут Жерест.

– Ну да, – согласился папа, иронично глядя в невинные зеленые глаза нашего рыжего, – а потом вы учили их летать. Жаль, что полет был недолгим, а приземление болезненным.

– Но это же ужас! – воскликнула мама. – Вы же их чуть не убили!

– Так ведь не убили же, – философски заметил Тартак.

– А вы тот самый Тартак? – поинтересовался папа. – Вы такой большой!

– Это я просто из образа вышел, – скромно признался Тартак, – сейчас вернусь.

Два нажатия на окончание амулета, ритуал наложения иллюзии, и маленький Тартак–Валдис скромно принимает восторженные взгляды моих родителей.

– А это наши девушки! – представил я. – Это Гариэль. Вот Аранта и Морита.

Мама с интересом рассматривала девочек. Папа не выдержал:

– Вы действительно эльф?

Гариэль улыбнулась и тряхнула головой. Белоснежные волосы рассыпались по плечам, открывая острые ушки. Папа посмотрел на Аранту, но вопрос застрял в его горле, когда Аранта широко ему улыбнулась.

Братья вытянулись по стойке «смирно» и синхронно склонили головы.

Вот уж чего не ожидал, так того, что мои предки так легко войдут в нашу компанию. Буквально через полчаса я с умилением (не без удивления) наблюдал, как возле восстановленного котла, в котором что–то аппетитно булькало, мама в окружении девчат, весело смеясь, резала, чистила и пересыпала. Мастер–класс на природе. Тартак наматывал вокруг них круги, алчно раздувая ноздри, с голодным блеском в глазах.

Парни собрались вокруг моего отца. Было о чем поговорить. Сколько себя помню, мой па – мастер на все руки. Любимым занятием папы было делать ножи. Да, ножи. Он их делал из любой железки, попавшей ему в руки. Все ножи в нашем доме вышли из его рук. Никто не покупал. Нужен нож – идем к Петру Никитовичу. Отец делал ножи из легированной стали и из подшипников, из листа железа и из никелированных ручек (хотя тут я не уверен). В общем, завязался интересный и поучительный разговор о свойствах холодного оружия, методах заточки, преимуществах и недостатках тех или иных клинков. Папа приводил примеры различных мечей и кинжалов, рисуя прутиком на земле, рассказывал об их достоинствах и недостатках. Ребята восхищенно внимали ему, глядя на него чуть ли не влюбленными глазами.

Наконец мама позвала нас обедать. На расстеленном пледе красовались пончики, помидоры, огурцы и много всего прочего. Отдельно стоял прикрытый крышкой котел, рядом с которым нес вахту Тартак.

Покрывало – это, конечно, хорошо, но… Я взглянул на Гариэль. Она ответила мне непонимающим взглядом.

– Слушай, а ты можешь стол вырастить? – спросил я у нее.

– Могу, но зачем? Поесть вот так – это так романтично!

Тьфу! У девчонок только одна романтика на уме!

– А эти не вернутся? – опасливо взглянув в сторону городка, спросила мама.