Помощница лорда-архивариуса - Варвара Корсарова

— Хорошо.

Джаспер улыбнулся.

— Вот такой я вас люблю, когда ничего не расспрашиваете и со всем соглашаетесь.

Хоть я и поняла, что он имел ввиду, в груди разлилось тепло. Хотелось бы услышать такие слова в другой ситуации, и чтобы смысл он в них вложил другой… но готова довольствоваться и этим.

Экипаж замедлил ход; я вновь прильнула к окну. Из темноты мрачной громадой вырастало высокое здание, которое несомненно было создано при помощи потусторонних сил. Семиугольную башню, сложенную из черных плит, не отражающих свет, венчал яркий стеклянный купол, и от этого она напоминала маяк, который мог бы указывать путь к чертогам Странника Смерть.

Экипаж подпрыгнул пару раз на брусчатке и остановился. Джаспер вышел и помог выйти мне. Моя рука дрожала от волнения, и, желая успокоить, хозяин легко сжал ее и провел большим пальцем по внутренней стороне моего запястья; кожа там оказалась чрезвычайно чувствительной; по телу прокатилась волна дрожи иного рода. Я порадовалась, что не надела перчатки.

Лакей в ливрее непривычного серебристого цвета поспешил к высоким стеклянным дверям и приветливо распахнул. Мы прибыли немногим позже назначенного времени, и кроме нас у парадного входа никого не было.

Я крутила головой, широко открыв глаза. Холл «Гептагона» напомнил Адитум: те же стены неправильной формы, те же потеки металла, в которых угадывались непривычная симметрия, и спиральные колонны, изгибающиеся под прихотливыми углами. Из окон-щелей на темный паркет падали полосы яркого утреннего света, хотя снаружи наступил ненастный зимний вечер. Сквозь стекла заглядывало тоскливое темно-серое небо, снаружи налипли хлопья снега, и от этого магическое солнечное освещение казалось неправильным и больно резало глаза.

Не спеша подошел грузный дворецкий в сопровождении лакея. Облик лакея вызывал непроизвольное отвращение. Вскоре я поняла, почему — передо мной был некрострукт! Раньше таких видеть не доводилось. Этот казался куда отвратительней остальных, потому что походил на человека.

Его неуклюжее, тощее тело было затянуто в серебристую ливрею, на руках красовались белоснежные перчатки. Не было видно ни мумифицированных сухожилий, ни каучуковых трубок, ни шарниров, однако они угадывались сквозь ткань, которая топорщилась в самых неожиданных местах. На голове лакея сидел черный опрятный парик, лицо пряталось за фарфоровой маской. Выполнена она была искусно, но я бы предпочла видеть то, что она скрывала — кукольные черты казались зловещими, была в них некая неправильность, а слащавая улыбка на застывших губах пугала до дрожи.

Двигался он плавно, но время от времени механизмы давали сбой, и лакей содрогался, будто дворецкий незаметно прикладывал к нему раскаленный прут. Один раз под ливреей что-то громко щелкнуло и тонкие ноги безвольно разъехались.

Тогда дворецкий нетерпеливо ткнул лакея кулаком в поясницу, и тот с трудом выпрямился, издав шипящий звук.

Некрострукт протянул руку, желая принять нашу верхнюю одежду, но Джаспер брезгливо отогнал его движением кисти. Я была ему за это благодарна; от оживленного демоническими силами лакея мороз продирал по коже. Принять пальто пришлось дворецкому, который не преминул показать свое недовольство красноречивым движением бровей. Господин Дрейкорн нахмурился, и дворецкий учтиво склонился, указывая на лестницу: «Прошу».

— Из частей каких животных создан этот некрострукт? — с тревогой спросила я Джаспера, когда мы начали подниматься, — он так похож на человека! Вы заметили — у него кисти рук с пальцами, не лапы! Неужели Крипе использовал тела людей?

— Нет. Для создания некроструктов берут живых зверей, не трупы; людей использовать запрещено… пока. На подходе Третий Пакт, которым теурги хотят снять это ограничение. Новые некрострукты будут куда сообразительнее и ловчее тех, что созданы из животных. Это лакей — новое творение Крипса; скорее всего, он использовал обезьян, или других животных, близких к человеку.

— Как же это мерзко! — не сдержалась я.

— Не говорите об этом Крипсу. Да и канцлера, довелись вам с ним поболтать на приеме, тоже не стоит огорчать таким заявлением. Будьте благоразумны. Я разделяю ваше мнение. Мерзко и ужасно — как и многое другое, что происходит в Аквилийской империи. Жду не дождусь, когда смогу отправиться в море.

— Хотела бы я уехать с вами, — пробормотала я с неловкостью.

Джаспер улыбнулся:

— Уверен, вам понравилось бы на корабле.

Но больше ничего не прибавил.

Мы поднялись на площадку второго этажа. Путь преградил вальяжный распорядитель в черном фраке и полумаске. Склонив голову он потребовал звучным баритоном:

— Позвольте ваши пригласительные.

Хозяин протянул картонные квадратики.

— Гран-мегист Дрейкорн. Госпожа Агрона. От имени гран-мегиста Крипса приветствую вас и благодарю, что вы почтили своим присутствием Бал Магомеханических Кукол. Однако чтобы пройти в бальный зал, вам следует надеть маски; я вижу, вы не последовали указаниям госпожи Мередит и не приготовили собственные маскарадные костюмы в соответствии с темой приема. Вы можете выбрать себе маску за тем столом; прошу!

Господин Дрейкорн громко чертыхнулся, но делать было нечего. Не мы одни явились в обычных нарядах; у длинного стола маялось несколько скучного вида дам, солидных господ во фраках и теургов в традиционных одеяниях. На столе были разложены приготовленные предусмотрительной хозяйкой вечера простые полумаски и фарфоровые личины, до дрожи напоминающие те, что я видела на лакее- некрострукте.

— Вечно Ленора выдумает что-то эдакое! — брюзжал хозяин, — Что за дурацкая идея!

— Какова тема маскарада? — полюбопытствовала я.

— Не догадались по названию? Магомеханические куклы, тьма их дери! Ленора решила вырядить гостей некроструктами. Считает, это забавно, раз новые некрострукты Крипса похожи на людей. Уверяет, что различить живых и неживых будет сложно, и создаст на балу немало забавных ситуаций.

Под звуки музыки, доносящиеся из бального зала, подплыла изящная горничная в серебристом платье и белом домино, с поклоном вручила синюю полумаску, отделанную кружевом, закрывающим нижнюю часть лица:

— Прошу, примерьте, госпожа. В тон вашему платью.

Привередничать я не стала; поблагодарила, подошла к зеркалу в углу зала и надела маску, которая превратила меня в таинственную незнакомку. Хорошо, что любовница Джаспера не предложила не готовым к маскараду гостям личины некроструктов.

Хозяин тем временем кипел от возмущения. К зеркалу по понятным причинам он не подошел, и теперь сердито дергал за шелковые ленты предложенного ему черного домино.

И я опять пришла на помощь:

— Пожалуйста, наклонитесь, господин Дрейкорн, я вам помогу.

Он повиновался.

Я осторожно завязала ленты на затылке и не отказала себе в удовольствии запустить руки в густые волосы, притворившись, что поправляю узел. Наверное, мое прикосновение затянулось, потому что Джаспер внезапно выпрямился и мягко отвел мои руки: