Троя. Повелитель Серебряного лука - Дэвид Геммел

— Делайте, как он говорит! — воскликнул Полидорус, первым подбежав к воротам. Аргуриос пошел с ним, и они медленно начали их закрывать.

Воины Приама подбежали к другой створке. В обшивку ворот вонзился дротик. Из темноты появились вооруженные люди с боевыми криками. А ворота все еще оставались открытыми.

Когда дротик попал в цель, Геликаон обернулся. Фракийцы уже ринулись к воротам, у одних в руках были дротики и копья, а у других — короткие мечи. За долю секунды он успел заметить, что на воинах были легкие кожаные доспехи и круглые шлемы, щитов у фракийцев не было. Счастливчика охватила ярость. Они даже не вернулись в свои бараки, чтобы переодеться в боевые доспехи, настолько были уверены в успехе задуманного убийства. Захватчики ожидали встречи с несколькими троянскими орлами и сотней невооруженных людей, оплакивающих смерть героя.

Вытащив два тонких меча из ножен на спине, Геликаон бросился на столпившихся фракийцев. Он совершенно не думал о славе и о смерти. Счастливчик не чувствовал ничего, кроме дикого, безрассудного желания отомстить этим вероломным людям, увидеть их кровь и услышать предсмертные крики. Несколько фракийцев навалились на ворота, толкая их назад. За воротами было примерно двадцать орлов, которые пытались закрыть их. Геликаон побежал к образовавшейся щели, перерезав мечом горло светловолосому воину и вонзив другой в горло второго. Его нападение было неожиданным. Некоторые пытались остановить Геликаона, другие старались избежать столкновения, испугавшись его стремительности. Мечи били о его доспехи, а копье ударило ему в шлем. Теперь Счастливчик прорвался в середину рядов фракийцев. Тела убитых лежали у его ног, а его сверкающие мечи поднимались и опускались. Даже в пылу сражения Геликаон понял, что не рассчитал силы. Враги обступили со всех сторон, вскоре его или покалечат или собьют с ног. Как только к Геликаону пришла эта мысль, на него бросился огромный фракиец, навалившись плечом на его доспехи. Падая назад, Счастливчик ударил мечом по щеке противника. Дарданца подхватила чья-то рука, которая помогла ему устоять на ногах. Он увидел рядом с собой Аргуриоса. Фракиец побежал, нацелившись копьем в Аргуриоса. Микенец отклонился в сторону, избежав удара. Он нанес противнику жестокий удар, раскроивший ему череп.

— Убейте их всех! — заревел Аргуриос, его голос прозвучал очень властно. Несколько орлов Приама вмешались в драку — высокие, сильные, широкоплечие воины. Тяжело вооруженные с огромными бронзовыми щитами они вклинились в ряды фракийцев. Враг отступил назад, чтобы перегруппироваться.

Геликаон побежал за ними.

— Не сейчас! — закричал Аргуриос, снова схватив его. — Назад к воротам!

Ослепление яростью прошло, и Геликаон вернулся с остальными. Фракийцы, слишком поздно понимая, что происходит, начали преследовать их.

Геликаон последним вошел в ворота. Когда они закрылись, Полидорус и еще один воин опустили длинный засов.

Из дворца выбежали люди.

— Вооружайтесь луками, — закричал Геликаон. — Бегите к стенам. Сейчас будет еще одна атака. — Повернувшись к Аргуриосу, он сказал. — Благодарю тебя.

— Снаружи осталось пятьдесят человек или около того, — предположил Аргуриос. — Должно быть, это был первый отряд. Сколько вообще этих фракийцев?

— Тысяча человек.

— И ты говоришь, что к ним присоединятся микенцы?

— Насколько мне известно.

— Мне кажется, я их видел, когда шел сюда. К берегу причалили четыре галеры. По крайней мере, с двумя сотнями воинов. Может быть, больше. Я решил, что это троянцы.

Царь Приам пробрался сквозь толпу.

— Что, во имя Гадеса, здесь происходит? — спросил он Геликаона, от него пахло вином, царь шатался.

— Предательство, — объяснил Геликаон. — Фракийцам Агатона приказано убить всех людей во дворце. Еще две сотни микенских воинов направляются сюда, пока мы разговариваем.

Приам протер глаза и глубоко вздохнул.

— Это безумие, — сказал он. — Один полк фракийцев? Как только об этом станет известно другим войскам, они нападут на эту тысячу. И это случится еще до наступления темноты. Великие ворота будут закрыты. Ни одному микенцу не позволят войти.

— Вы ошибаетесь, господин, — сказал Геликаон. — Стражникам у Шеанских ворот приказали их впустить и закрыть за ними ворота. Другим войскам не позволят войти. Орлы, находящиеся здесь — единственные, кто верен вам в Верхнем городе. Мы остались в одиночестве.

Приам замолчал на минуту, затем повернулся к стоящему поблизости орлу:

— Принеси мои доспехи, — приказал он. Затем царь снова обратился к Геликаону. — Мы будем сражаться. Во имя богов, мы заставим заплатить их за предательство.

— Вы не сможете удерживать эти дворцовые стены долго, — сказал Аргуриос. — Они не достаточно высокие, и у вас нет людей. Сейчас фракийцы ищут лестницы, повозки, доски… что-нибудь, чтобы взобраться на крепостные укрепления.

— Я тебя знаю? — спросил Приам, щурясь в свете фонарей.

— Я — Аргуриос, царь Приам.

— Тот самый Аргуриос?

— Именно.

— И ты сражаешься за меня?

— Кажется, да.

Пьяный царь внезапно засмеялся, но неискренне.

— Моего Гектора у меня забрали. Его брат хочет моей смерти, мой город в осаде. Теперь микенский герой пришел спасти меня. — Его лицо посуровело. — О, как милостивы ко мне боги!

— Я понимаю ваши чувства, — сказал Аргуриос. — Я никогда не мечтал воевать за Трою. Но мы поговорим о капризах богов в другое время. Теперь нам нужно вооружить всех ваших гостей любым оружием, которое сможем найти во дворце. Нам нужно расположить лучников на дворцовых балконах, выходящих в этот внутренний двор. Но шансы будут неравны.

Приам холодно улыбнулся.

— Как раз для героя, Аргуриос. Где эти чертовы доспехи? — сказал, шатаясь, царь и ушел в поисках оружия.

Вверху на стенах орлы начали стрелять в ряды фракийцев.

— Мы не сможем долго удерживать эти стены, — повторил Аргуриос на этот раз на Геликаона. — Они вернутся с лестницами, веревками и крюками. Они переползут, как муравьи.

— Я знаю. — Геликаон повернулся к Полидорусу. — Иди внутрь. Собери всех старых советников и слуг, отведи их в покои царицы, подальше от сражения. Забаррикадируйте вход тем, что найдете. Убедись, что все окна закрыты и заперты. Если ты найдешь инструменты, забей окна гвоздями.

Командующий стражей, которого он ударил раньше, встал на ноги, но все еще был слаб. Геликаон подошел к нему.

— Сколько человек у ворот, ведущих в женскую половину? — спросил он.

— Там никого нет, — ответил офицер, потирая челюсть. — Ворота закрыты. Там не пройти.

— Тогда враг будет атаковать эти стены! — закричал Геликаон. — Аргуриос, оставайся здесь и командуй защитой. Ты! — обратился он к Аранесу. — Собери двадцать мечников и следуй за мной!