Психотерапевт его величества - Анна Яновская

Одеваюсь и спускаюсь вниз, вижу моего лорда в домашнем, ваяющим для нас праздничный десерт. При виде меня на лице смесь радости и легкой досады — видимо, хотел успеть доделать сюрприз.

— Привет. Спасибо за подарок, он прекрасен.

— Рад, что тебе понравилось. Вот твой чай, я почти закончил. Пять минут!

На стол водружаются большие хрустящие корзиночки — моя с мороженым, его со взбитыми сливками. На крутых волнах белого крема выложены картины ягодами и шоколадной крошкой. Черничные очертания вчерашнего водопада на фоне зелено-коричневых гор нарезанных фруктов, яркое апельсиновое солнце и силуэт девушки, поднимающий руки к небу. Вау, я вообще не знала, что эльф умеет готовить. Тем более так! Корзиночки фоткаю перед уничтожением и иду к своему последнему клиенту в этом мире.

Моя новая посетительница выглядит статной и ухоженной дамой лет сорока: опрятная одежда, приятные черты лица. А взгляд бегает, стреляет на полки с игрушками, нигде не останавливается подолгу. И во всем теле я чувствую напряжение и скованность. Плечи чуть подняты, спина сутулится, руки то суетливо поправляют одежду, то вертят перстни на длинных пальцах. За окном слышится какой-то резкий звук, похожий на лопнувший воздушный шарик — клиентка вздрагивает все телом и цепенеет, бледнея и, кажется, приготовившись упасть в обморок.

— Что с вами случилось?

Спрашиваю и сама удивляюсь формулировке. Обычно я начинаю с представления, даю себе время узнать семейную историю, нахожу закономерности, но сейчас почему-то не сомневаюсь — случилось.

— Мы были в лесу с мужем. Знаете леса за особняком лорда Дорста Монуа? Мой муж дружит с ним. Там красивые места, но дикие. Он отошел в кусты по маленькой нужде, ну, вы понимаете. А потом он выскочил. За руку сначала куснул, потом по спине. Муж, конечно, его оттаскивал. Но не мог. Слюни эти. Запах из пасти, — клиентку передергивает. — Я совсем нервная стала. Лечилась, шрамы убрали. Одна оставаться боюсь. Вы поможете?

Тпруу! Что-то она все в одну кучу намешала. Перескакивает с мысли на мысль. Но главное я поняла: на пикнике на нее зверь напал, все живы, но появился страх находится в одиночестве. Работаю.

— Расскажите мне еще раз все, что с вами случилось, очень подробно и не упуская ни одной детали.

Рассказывает, затапливая меня подробностями подготовки к этому событию, длинными ответвлениями о характере мужа и периоде ухаживания. Наконец-то она переходит к описанию непосредственно нападения.

— Середина весны, лес прозрачный такой, почки только набухли. Птицы звенели… А потом Оллен ушел подальше, ну, чтобы я не видела. Я сидела с яблоком в руках. Внезапно так тихо стало. Будто замерло все… Кот выскочил откуда-то справа, огромный, серый. Я упала на спину, пыталась закрыть лицо рукой. Он вцепился зубами вот здесь, в предплечье. Я его ноздри видела близко-близко. И клыки желтые, с мой палец размером. Кричала, мужа звала. Потом мы как-то боролись, у меня вся спина была когтями исполосована, но я это уже смутно помню. Помню только, что лежу на боку, вижу росточек клена. Тонкий, маленький, сантиметров двадцать от земли. И на него слюна капает, вокруг пятна крови. В себя пришла уже в больнице. Муж-то мой совсем в магии не силен, тем более в атаке-защите, он у меня творческий человек. Но вот, сообразил как-то, вспомнил из школьного курса самообороны, разряд в нос ему пустил. Кот выплюнул меня, убежал. Вызвали к нам целителей, и вот. Тело зашили, а душу… Картинки возвращаются каждую ночь. Яблоки вот видеть не могу. И одной оставаться невыносимо. Наняли девушку, чтобы со мной была, когда Оллен на работе. И в туалет меня сопровождает.

Пока моя клиентка рассказывает, в моей голове всплывают собственные картинки — стальные глаза Кинарис, ее пальцы на горле, эта ненавистная пещера… Да. Ну что, будем работать вместе.

— Представьте себе, как выглядела эта поляна через минуту после вашего исчезновения?

— Тишина. Примятая, местами вырванная трава, взрытая земля комьями. Кровь. Много. Наши вещи разбросаны. Ветер гоняет салфетки.

Для себя отвечаю на тот же вопрос: такой же коричневато-серый потолок, поток холодной воды, сметающий стены, в ней плавает, почему-то вниз головой, ледяная статуя Кинарис.

— Теперь я прошу представить вас, как будет выглядеть эта поляна через два дня?

— Так же, почти. Только пятна крови станут незаметнее, впитаются. Знаю, что Оллен возвращался, собирал наши вещи. Так что теперь здесь нет следов человека. Только изрытая земля и трава. Птицы уже снова щебечут.

А я? Какой могла бы стать пещера, когда ушла вода? Наверное, ее стенки разрушились, и теперь это проходной туннель в горе. Сырой и мрачный, но здесь уже нельзя никого запереть. Чувствую, что сердце начинает биться чаще.

— Как вы сейчас себя чувствуете?

— Волнуюсь. Тревожно.

— Попробуйте представить, что наступило лето. Как теперь выглядит поляна? Как выглядит тот росток?

— Все буйно растет. Травы по пояс. Росток клена распустил нежные клейкие листочки. Все залито солнцем. Насекомые жужжат. Есть ощущение покоя.

Моя пещера летом просохла. Наполнилась сухим и горячим пыльным запахом. В том самом углу, где я сидела на корточках, пара мелких лисиц решили свить гнездо. Под сводчатым потолком летает бабочка.

— Прошло еще немного времени, наступила осень. Что там сейчас происходит?

— Все такое унылое. Сырое, покинутое. Жухлая трава. Рытвины, следы нашей борьбы опять оголились… Росток клена сбросил листья. Ему холодно на пронизывающем ветру… мне хочется плакать.

— Плачьте.

Женщина плачет, иногда вытирая глаза кружевным платочком, я в это время погружаюсь в свою осень, оплакивая внутренними слезами и символическим дождем расставание с иллюзией собственной неуязвимости.

— Наступила зима. Что сейчас?

Клиентка глубоко вздыхает, прикрывает глаза.

— Все под снегом. Тишина. Спокойная тишина, хорошая. Снег укрыл молодой росток, защищает его от мороза.

Молчит.

— Нет следов зверя. Кот больше не возвращался сюда. Никогда.

— Да… Прошел год. Снова тот же день, середина весны. Как выглядит ваша поляна теперь?

— Так же, как было до нашего визита. Ранняя трава уже создает подстилку, а почки только набухают. Одуряюще пахнет весной. И клен подрос.

Я улыбаюсь, а сама любуюсь выводком лисят в той самой пещере. Они неуклюжие, но ужас до чего любопытные. Им страх не ведом.

— Прошло десять лет. Что сейчас?

— Сейчас… Я представляю, как мы с мужем там оказались. Поляна стала меньше — граница леса приблизилась, и по ней то тут, то там молодые деревья. Мой клен совсем высокий, выше меня. В нем много силы и жизни. Ой, рядом яблоня! Молоденькая, тоненькая. Это… из косточек ТОГО яблока. Надо же, проросла.

Клиентка открывает глаза, в них светится удивление и радость.