Самое Тихое Время Города - Екатерина Кинн

– Вот-вот! Просто нужно в нужное время там оказаться и суметь войти!

– Первым!

– И единственным!

– Тогда он все вам скажет!

– Но когда же наступит нужное время? – О нужном месте Игорь не спрашивал, потому как это и так было понятно.

– Аххх. Естественно, НАКАНУНЕ.

– То есть?

– Дорогая, он действительно такой неумный? – обратилась одна голова к другой.

– О нет, дорогая. Просто он еще очень ю-у-уннн… И такой милашка!

Игорь покраснел.

Левая голова поморгала длинными египетскими глазами.

– Понимаете ли, юноша, – томно протянула она, – Брюс конечно же появится накануне праздника духов. Ровно за ночь!

– Понял! – воскликнул Игорь. – Я понял! Спасибо!

– И оставьте нас уже! – хором сказали обе.

Игорь поклонился и, пятясь, вышел, недоумевая, откуда головы взяли это современное «уже». Нет, они явно имеют информаторов снаружи.

…Я иду по Городу, я вижу тоску этих людей. Они плачут, когда сносят еще одно старинное здание. Они ставят свечи на бетонных проплешинах стройплощадок на месте убитых старых домов. И я ничего не могу сделать. Я не хозяин, я только Городовой. Хозяева они. Не стану судить какие – хорошие или плохие. Какие есть.

А разрушенный дом погружается, словно в воду, в иную Москву. Для меня он не ушел никуда. Я его вижу. Вот он стоит на перекрестке Москвы, Которая Есть, и Москвы, которая Могла Бы Быть. Никуда не делся. Только увидят его не все. И не всегда.

В темном провале мертвой двери мелькает красное платье. Ха. Вернулась?

Нет, мне не может ничего показаться. Я знаю. Грядет бой, и войска собираются. Значит, ты в этом мертвом доме. Подумать, почему именно здесь, где на месте снесенного дома встанет очередная многоэтажная… башня…

И мне опять не вступить в битву. Моя будет еще не скоро. Но моя – самая страшная.

И чем позже она будет, тем лучше.

А каким после нее будет Мой Город?

Анастасия и Игорь пришли к Андрею вечером. Он не звал их, но, похоже, ждал. Игорь поразился странному, радостно-возбужденному состоянию Андрея.

– Надо закончить, – сказал тот вместо приветствия. – Надо закончить.

– А что так торопиться?

– Сдается, иначе я уже не закончу его. Предчувствие такое, понимаешь.

Они стояли перед холстом со светящимся кубком. Странное ощущение – свет выступал с холста, но сам кубок был плоским. Ненастоящим. Андрей смотрел на картину с какой-то горечью.

– Не дается, и все…

– Ты лучше скажи, ты нашел Фоминых?

– Да, – кивнул Андрей. Глаза его были невероятно светлы, почти сияющи. – Они идут на встречу с Владыкой Мертвых, они решили. На Бал Мертвых. И я с ними.

– Чего я никак не могу понять, – потер виски Игорь, – так как это вообще у мертвых может быть бал. Ведь они уже либо там, либо там. – Игорь ткнул пальцем вверх и вниз.

– А вот тут ты ошибаешься, – послышался тихий голос. Сзади стоял Ли – из зеркала, что ли, вышел? – После смерти все только начинается. Понимаешь ли, есть мертвые, для которых отнюдь не все еще решено. И таких, знаешь ли, ну подавляющее большинство. Раз в год им дается ночь. И тогда Владыка Мертвых собирает их на Великий Бал.

– А кто Владыка Мертвых? – поинтересовался Андрей.

Ли улыбнулся:

– Сами увидите.

– А почему это в Москве?

– Вовсе не в Москве, – пожал плечами Ли. В руке у него почему-то была кружка с горячим чаем. И он мешал в ней ложечкой. – Бал в Доме. А Дом – везде. И в Москве в частности.

– Я тоже туда должен попасть, – вдруг сказал Игорь.

– Зачем? – ахнула Анастасия.

Игорь не ответил ей.

– Андрей, я могу вместе с тобой и Фомиными?

Андрей покачал головой:

– Нет. Я обручен. – Он поднял руку с кольцом.

– Тогда я сам найду, – набычился Игорь. – Я должен сказать… одному человеку… Кое-что должен обязательно сказать. И получить ответ.

Сон на двоих. Снова.

Они искали Дом. Во сне оба знали, что он есть в их Городе Снов.

– Из него можно выйти куда угодно, – говорила Анастасия, пока они шли по мощенным брусчаткой улицам. – Там коридоры, обшитые темным деревом, и бетонные подвалы с толстыми трубами вдоль стен, огромные бальные залы и театр, там много этажей, и на одном из них огромная библиотека… Знаешь, там мне однажды попалась прекраснейшая в мире книга о любви и печали, но я забыла ее название. Так хочется снова найти этот Дом!

Они остановились на большой площади, на ветру. Улицы катились под уклон. Трамвайные пути черно, маслянисто блестели.

– Игорь… – Она вдруг тронула его за плечо. – Дальше я одна пойду. Пожалуйста.

И Игорь отпустил ее.

Она пошла, а Игорь остался на площади, у пересечения трамвайных путей. Он смотрел ей вслед. Красная Женщина не пойдет за Анастасией, пока он рядом. Значит, надо идти за ней тайно. Эвтаназия пойдет за Анастасией, а он за ней, и он убьет эту тварь, и Анастасия перестанет кричать по ночам… Из-за домов, за чугунной решеткой и сквериком, раздался выстрел…

Игорь проснулся. Неслышное эхо выстрела с той стороны сна все еще билось в ушах. Сердце зашкаливало. Чертыхаясь, путаясь в одежде, натянул наизнанку футболку и штаны и бросился к комнате Анастасии. Та сидела в кровати, стиснув зубы, бледная, злая, в слезах.

– Она от меня побежала, – хрипло, отрывисто сказала она.

Игорь выдохнул. Голова закружилась от облегчения.

– Живая.

Анастасия молча кивнула.

– Я ее убью.

«А я убью Николая».

– Я пойду с тобой на Бал Мертвых. – Она подняла вдруг осунувшееся лицо.

– Зачем тебе-то?

– Я не отвечу, – упрямо, сузив глаза и стиснув челюсти, проговорила она. – Я уже говорила тебе – не скажу. Никогда. Не жди.

Игорь осторожно-осторожно выдохнул. Помолчал.

– Хорошо, – сказал тихо. – Нельзя же оставлять тебя без присмотра, бешеная ты женщина, – нервно рассмеялся он.

Анастасия тоже тихо рассмеялась в ответ. Друг на друга они не смотрели.

Когда окончился день и Игорь вернулся с работы, как тот самый суслик из мультфильма, который никого не встретил, дом ошарашил его запахом изумительного кофе и чего-то еще очень аппетитного. Запах блюда был незнаком, но слюнки просто капали с клыков пробудившегося в Игоре голодного неандертальца.