Дети Силаны. Паук из Башни - Илья Крымов

Получив должность верховного государственного обвинителя, Огарэн не постеснялся пользоваться своей властью ради достижения личных целей. Безупречного тана заочно обвинили в профессиональной непригодности, в злоупотреблении должностными полномочиями, в подрывной деятельности, направленной против Мескии, в симпатии к террористам. Сущий бред! Получалось, что указания Императора, предписывавшего освободить Зинкара, не существовало. Но полностью раскрылось его лицемерие, когда л’Зорназа обвинил л’Калипса в том, что безупречный тан помешал операции Ночной Стражи, когда она была в одном крошечном шажке от разоблачения заговорщика. Совсем недавно бесполезным куском шлака двуличный тан называл меня.

Репортеров собрали в конференц-зале Скоальт-Ярда, просторном, светлом, прохладном летом, но душном зимой. За широким столом уже ждали Морк, л’Зорназа и даже Лизмерт Шанкарди. Главного тюремщика вызвали из своей мрачной обители во владения прямого конкурента, и я смог отлично почувствовать, как ему неуютно в стенах Башни. Приглашенные газетчики в количестве двадцати восьми особей четырех видовых принадлежностей расселись на предоставленных местах, чародеи-зарисовщики принялись обдавать нас вспышками запечатлевающих заклинаний, чтобы наши изображения появились в завтрашних газетах.

– Вам отведено главное место за столом, – проговорил Морк, пожимая мне руку. – Поздравляю.

– С чем?

– Из изгоев в дамки за один день.

– Глупости. Пока мнение окружающих меняется в угоду тану обвинителю, я могу быть назван врагом империи номер один в любой момент. Этот зас… заносчивый тан думает, что сейчас я спою и станцую на могиле л’Калипса.

– А вы станцуете?

– Я плохой танцор, а певец и вовсе отвратительный.

– Когда вы встречаетесь с таном л’Калипса, между вами раскаляется воздух. Мало для кого секрет, как вы друг друга не… не жалуете.

– Гораздо больше я не жалую тех, кто пытается пододвинуть меня палочкой в нужном направлении, словно мальчик, играющий с пауком. Пауков нельзя тыкать палками, надеясь остаться безнаказанным.

Я занял свое место.

– Господа, я намерен сделать заявление и ответить на несколько вопросов! Было бы время, ответил бы на все, но так получилось, что теперь мой запас этого ресурса ограничен! Итак! – Журналисты замерли. – Мирэж Зинкара объявлен во всеимперский розыск, его будут искать в метрополии, его будут искать во всех провинциях и колониях! Этот человек – малдизский террорист, сепаратист, организатор всех громких убийств, случившихся за последнее время на улицах Старкрара. Он ответственен за штурм Башни, за теракт, уничтоживший штаб Ночной Стражи, хладнокровный и жестокий маньяк! Также в ходе расследования мне стало известно, что он алхимик высшей квалификации и имеет под своим началом группу профессиональных военных. Хашшамирских солдат, если быть точным. Те из вас, кто, возможно, освещал события последней колониальной войны, могут знать, что хашшамирцы были самыми отчаянными и смертоносными воинами малдизской армии, натренированными и подготовленными даже к суицидальным миссиям! Именно взрыв такого смертника недавно лишил меня ног. К счастью, это в прошлом!

Я сделал паузу, давая им знак.

– Господин Фолмер, – кивнул я самому быстрому из поднявших руки, авиаку-грачу с тусклым оперением.

– Григон Фолмер, «Имперский пророк»! Тан л’Мориа, правду ли говорят, что, когда вы были буквально в шаге от того, чтобы разоблачить террориста и прекратить все те ужасы, которые тревожат мирных жителей Старкрара, глава отдела расследований магических преступлений тан л’Калипса вырвал Зинкара из ваших рук, не дав завершить начатое?

Начался спуск по извилистой горной реке с огромными порогами.

– Я отвечу вам так, Аррен л’Калипса, на мой взгляд, самый компетентный и верный слуга короны, которого только можно найти. Среди всех тэнкрисов, служащих на государственных должностях, он, как никто, заботится о законности наших действий и гарантиях прав личности. Именно такие, как он, стоят между моей службой и подданными империи, не давая мне хватать с улицы каждого, кто покажется мне подозрительным, и вести дознание с пристрастием. Аррен л’Калипса всегда защищал вас и ваши исконные права, не допуская произвола среди слишком деятельных и властных танов. Я знаю его больше десяти лет, мы вместе воевали в Малдизе, и пока я возглавлял наступления, он грудью становился на защиту наших подданных и пытался спасти как можно больше жизней. Я арестовал Мирэжа Зинкара бездоказательно и подверг его долгим мучительным допросам с пристрастием. Вчера ночью выяснилось, что я был прав. Но! Мои действия вызвали народные волнения по всей столице. Вы должны помнить ту ночь. Во избежание более обширных беспорядков тан л’Калипса лично появился в Черепе-На-Костях. Обратите внимание, он действовал с полного одобрения его Императорского величества, то есть поступал в интересах империи, и только ее!

О том, что я, притащив Зинкара в застенки, тоже действовал с поддержкой Императора, я умолчал. Великий монарх непогрешим, любое его решение – святой закон, и ни один глупец не посмеет даже заикнуться о том, что он допустил ошибку. Император не ошибается.

– Завершая ответ на ваш вопрос, скажу, что вчера я был в доме, из которого сбежал враг нашего народа. Тан л’Калипса потерял многих отличных сотрудников, которые погибли, мужественно исполняя свой долг. Они не привыкли бежать, как и он. Сегодня его здесь нет, и он не может сказать слово в защиту своей чести и репутации, но не страх и не стыд тому причиной! Тан л’Калипса сейчас следит за приготовлениями к церемониальному погребению своих людей. Он слишком занят, объясняя вдовам и осиротевшим детям, почему их отцы и мужья поступили правильно, отдав свои жизни во благо нашей великой родины! А теперь прошу простить меня! Знаю, что обещал ответить на несколько вопросов, но, увы, время действительно не терпит!

Надевая плащ, я успел посмотреть в глаза л’Зорназа. Верховный обвинитель сохранил каменное спокойствие на лице, но внутри него полыхал пожар, пламя ненависти и злобы буквально рвалось наружу. Такой накал эмоций не смог бы удержать ни один человек, более того, человек бы мог повредиться рассудком, испытывая эмоции тэнкрисов! Они слишком опасны для людей, слишком сильны. Если любим, то один раз и навсегда, если ненавидим, то до гроба. Только мы можем играть спокойствие, испытывая испепеляющий гнев. Примерно так поступил л’Зорназа, ведь я сделал все, чтобы ему навредить, как бы мерзко ни было защищать безупречного тана.

– Не одни только парламентарии могут красноречиво говорить. Вы могли бы стать политиком, если бы…

– Если бы не дурное происхождение? – перебил я Морка с улыбкой, быстро шагая по коридорам Скоальт-Ярда.

– Если бы захотели, – недовольно договорил аквили.

– Мой дорогой друг, я согласен отмораживать конечности во время слежки, мараться в крови и дерьме, разгребая весь тот бардак, который оставляют после себя заговорщики, шпионы и прочая шваль, но я никогда не позволю затащить себя в мир политики, где бал правят такие, как л’Зорназа и л’Калипса! Попомните мое слово, господин Морк, воры и убийцы честнее!