Русалка в академии - Мария Максонова

Мне удивительно было видеть такую «дисциплину» в местной армии, но Ярис пояснил, что это нормально в мирное время, даже в каком-то смысле поощряется, чтобы держать командиров в тонусе, а подчиненных в понимании того, почему другой главный. То есть их иерархия строилась на силе магии, а не на уме, исполнительности и других полезных качествах человека. Умение командовать, организовывать и выстраивать отношения с подчиненными — это нечто более полезное, чем сила, на мой взгляд, но комментировать не стала. Наверное, все же логика была — сильным магом сложно стать, если глуп, но все же, на мой взгляд, эта система совершенно не учитывала возможность наличия умных и умелых, но не обладающих магией индивидуумов.

Даже Хенли, как ни странно, получила своих подчиненных — они занимались помощью в организации снабжения оазисов всем необходимым от продуктов до людских ресурсов. Кроме военных и ученых в проекте в основном участвовали принадлежащие Халифу рабы (осужденные по закону преступники, из них выбирали не опасных, судимых за мелкое воровство и другие правонарушения). Причем, ко многим из них приехали семьи, даже с детьми, так как зачастую жизнь в новом оазисе в бараках, но с водой рядом, была лучше, чем в тех местах, где они жили прежде, а за работу рабы получали какую-никакую зарплату, которой хватило на переезд их семьям. По договору получение зарплаты наличными продлевало срок отработки в рабском статусе, но это никого не смущало, если можно жить спокойно на земле и в новом оазисе. А рабский статус глав семей обеспечивал секретность и порядок среди простых рабочих. Если и бузили, то в основном военные, но за их занятость и спокойствие отвечали их командиры.

Иногда между поездками по оазисам на моем быстроходном судне мы заезжали во дворец, чтобы отдохнуть, и тогда я посещала обязательные придворные сборища МаХалиф. Она одаривала меня платьями, сшитыми на грани имперской и халифатской моды, как раз в моем стиле, знакомила с женской частью двора, а иногда и звала сопровождать ее на общих приемах, где неизменно устраивала рядом с собой и всячески показывала свою приязнь.

Гарем за время моего отсутствия несколько изменился, теперь во время посиделок дамы обсуждали, кто чему магическому научился и как помог своему роду.

— Мой отец, — рассказывала одна о своем героизме, заламывая руки и закатывая тщательно накрашенные глаза, — отвез меня в самое дальнее наше поселение, на самой границе с пустыней. Я прямо чувствовала, как горячие ветра пустыни овевают мое лицо, стремясь стереть с него красоту! Там я воззвала к своим силам и полила поле водой из колодца. Это было очень-очень тяжело. Я потом полдня потратила в бане: отмокала в бочке с водой с драгоценными маслами и лепестками роз, чтобы восстановиться. Но крестьяне очень меня благодарили, очень!

Окружающие зашушукались, обсуждая историю.

— Вы большая молодец, дорогая, — улыбнулась МаХалиф, и девушка засияла довольной улыбкой. Ее подружки немного скисли, что не додумались до такого раньше, но быстро изобразили на лицах подобающие выражения и даже немного похлопали героине. — А какое заклятье вы использовали для управления стихией воды?

— Ну, я... — девушка покраснела, — мне подсказывал мой учитель, которого нанял отец, — призналась она. Я с трудом подавила ухмылку. Девица впервые в жизни хоть пальцем пошевелила, да и то без особой пользы, что там с того однократного полива? Только пыль прибить.

— А вызывать воду из глубины и наполнять колодец водой вашу учитель вас уже учит? — заинтересовалась я.

Она удивленно захлопала глазами:

— Но это же так сложно...

— О, когда я была в Халифате в прошлый раз, я смогла обучить этому приему необразованных крестьян, уверена, у вас бы получилось лучше! Давайте я нарисую вам схему, а вы потом с учителем потренируетесь.

— О, это замечательная идея! — хитро блестя глазами, улыбнулась МаХалиф. — Мне будет интересно послушать, что получилось.

— Конечно, госпожа МаХалиф, — пришлось согласиться девушке.

— Я тоже хочу научиться! — встряла еще одна, поняв, что упускает шанс привлечь внимание правительницы гарема.

— Я бы тоже хотела, но, к сожалению, моя стихия — земля, — хитро выкрутилась другая. — А я бы так хотела помочь своим крестьянам! — она картинно прижала пальцы к сухим глазам.

— О, я вижу в вас прекрасные задатки воды! Конечно, Земля сильнее, но, я уверена, вы справитесь! — разулыбалась я.

Девушка слегка скисла, но ей пришлось согласиться. Остальные заволновались и принялись просить научить и их тоже. Так что пришлось устроить мастер-класс. Девицы картинно тупили и не желали вкладывать силу, постоянно отвлекались на наблюдение за МаХалиф и женами Халифа, пытаясь следовать за их настроениями, как флюгер за ветром. Но хозяйка гарема не позволила никому улизнуть и все попробовали свои силы в рисовании формулы.

— Да, я слышала, что господин Ярис в прошлый раз привез команду магов из пустыни, которых пристроил в академию наук Халифата, — между делом заметила МаХалиф.

— Да? — удивилась я. — И что же они делают?

— Учатся грамоте, а также периодически ездят по дальним деревням, чтобы призвать воду. Им платят хорошую зарплату и содержат, хотя одна дура уже родила и почти ничего не делает.

— А как же их семьи?

— Кто остался дома, кто с ними поехал. Всех содержи, обеспечивай, — она поморщилась.

— А как господин Ярис, простой учитель, все это смог организовать? — растерялась я.

МаХалиф сверкнула на меня черными глазами и улыбнулась по-змеиному:

— Мой сын благоволит этому мальчишке, — и отошла, не желая развивать тему.

Я удивленно посмотрела на Кракена, висящего над моей головой.

Совместными усилиями девушки из гарема в саду Халифа умудрились разбить один из фонтанов, но МаХалиф на это только рассмеялась и сказала, что все они молодцы и благословлены Духами Пустыни сверх всякой меры. Те обрадовались, хотя мне это не показалось комплиментом. Но, быть может, эта мода на учебу принесет со временем какую-то пользу простым людям. Хотя я и сомневаюсь.

Информация о создании новых оазисов постепенно просочилась, невозможно было избежать этого при таких масштабах работ. Поэтому при дворе ко мне все относились с максимальным вниманием, лебезили и пытались дружить.