Пришлая - Алана Русс

— Не злись, — снова повторил Дион. — Я не хотел тебя обидеть! Просто никогда еще не встречал подобного. Словно что-то… не отсюда.

Он снова потянулся ко мне, но я отпрянула, как ужаленная.

— Почему ты мне раньше не сказал, что обладаешь сверхчутьем? — набросилась на него я, сердито сверкая глазами.

Дион на секунду опешил, а затем, вновь завалившись на песок, хитро сощурился.

— А ты, кстати, тоже мне о себе не все рассказала.

Меня холодный пот прошиб: «Неужели эта его способность подсказала ему, что я вообще не с Иппора?»

— Не понимаю о чем ты, — стандартная фраза, но ничего получше в голову в тот момент не пришло.

Нимфа долго молчал, словно обдумывал, как помягче преподнести мне информацию, а затем выдал:

— Ты не сказала, что одарена Иритой.

— Чего? — удивилась я. — Ничем меня ваша богиня не одаривала!

Дион в очередной раз поднялся.

— Да ладно тебе! Все видели, как ты исцелила Ассаро.

— И что? Подумаешь.

Как по мне, так в этом не было ничего предосудительного. Но у лесного на это счет, похоже, были свои соображения.

— Подумаешь? — вытаращился он. — Да это же редчайший дар! Такой за всю историю существования мира был лишь у троих. И ты, кстати, — нимфа тыкал в меня пальцем, словно сомневаясь, что я вообще материальна и взаправду сижу сейчас перед ним, — одна из них!

— Ого… — такие подробности мне были неизвестны.

— Да я покрепче бы выразился, — усмехнулся лесной. — Даже Ривел удивился.

— Кстати о нем, — поджала я губы.

— Ругался? — одарил меня взглядом, полным сочувствия и понимания нимфа.

— Угу. И еще сказал, что мои силы книга не раскрыла. Ритуал не завершился.

Дион покивал.

— Я так и думал, — уставился нимфа вдаль. — Ты просто испугалась, и твоя магия защитила тебя. Наверное, потому тебя и не отчислили.

Спорить я не стала и лишь плечами пожала. Им, настоящим магам, все же виднее, наверное. Вот только чувство, что я упускаю нечто невероятно важное, никак не покидало.

Тот всплеск не был вызван испугом. Ведь я явственно слышала чей-то голос.

Нет, это не книга взывала ко мне. Это нечто иное. Знать бы только что именно.

* * *

Вот уже несколько минут Дион, посмеиваясь, глядел, как я с немыслимой скоростью поглощаю ужин.

— За тобой гонится кто-то? — поймав меня в перерыве между сменой блюд, пошутил он.

— Хочу уйти отсюда поскорее, — сгорбилась я и вновь набила рот.

— Почему? — удивился нимфа.

Проглотив, я продолжила.

— Ты вокруг посмотри, — состроила я гримасу. — Они меня на части готовы разорвать!

Студенты и правда то и дело поглядывали на меня. Кто украдкой, а кто пристально и без малейшего стеснения. Причем в большей степени это были не рогатые собратья Ассаро, как я могла бы предположить, а белолицые юные нимфы.

«Никак Габриэль постаралась, — опустила голову я. — До чего же гадкая особа!»

Дион огляделся и тихонько засмеялся себе под нос. Это меня рассердило. Я даже вилку отложила.

— Смешно тебе? — обиду скрыть в голосе не сумела. — Может я и заслужила такое отношение к себе, но ты, как мой друг, мог хотя бы попытаться видимость жалости к моей персоне создать! Они же меня теперь…

— Кажется, ты не совсем вникла в суть происходящего, — все еще смеясь, прервал меня нимфа. — Они не желают тебе зла.

— Ну да. Конечно, — протянула я.

Дион снова улыбнулся.

— Я не шучу. Ты одарена Иритой.

— Ты опять за свое? — протестующе заворчала я.

— Хорошо, хорошо, — остановил поток моего старушечьего брюзжания лесной. — Перефразирую. Ты целитель.

— Целителей тут пруд пруди. В лазарете, например, — сощурилась я, но Дион покачал головой.

— Они могут исцелять лишь с помощью рун и снадобий. Ты же, — многозначительный и, кажется, немного завистливый зеленоглазый взгляд, — получила часть сил Ириты и способна на большее.

— Да быть такого не может, — снова огляделась я. — С чего бы чужой богине мне помогать?

Дион пожал плечами, а новая информация вдруг искривила призму моего восприятия.

Габриэль казалась подавленной, а вот остальные нимфы всех возрастов и вправду не глядели на меня с ненавистью. Они меня…

— Они боготворят тебя, Лиза, — словно прочел мои мыли Дион, занявшись наконец поеданием своего ужина. — Можешь спорить со мной, сколько хочешь, но ты одарена Иритой. А значит, она сочла тебя достойной, и точка.