Виолетта. Белый единорог - Алина Багазова

— Нет, не то. Мой темп — годы, постепенные шажки, я не могу принять что-то разом и переменить отношение к вещам которые мне мешают обрести умение в один миг, понимаешь? Как и не могу очертя голову броситься… с крыши, по первому приказу, пусть даже учителя.

Кивнула.

— Виолетта, я понял другое. Я хочу, чтоб ты всегда была со мной.

— Персональный преподаватель на года? — едва сдержала нервный смешок.

— Нет! — с жаром воскликнул он, — я не об этом. Будь моей…

Я не стала дожидаться концовки и резко повернулась к нему.

— Женя, достаточно! Пожалуйста, уходи! Мне нужно побыть одной!

Похоже он и не догадывался о происходящем сейчас в моей душе, а может, наоборот, чувствовал и решил «под настроение» уговорить меня.

— Я позвоню…

— Не надо! Хорошо, что ты понял…об обучении. Так что давай на этом и закончим.

— Виолетта, но…

— НЕ СЕЙЧАС! Уйди, — я произнесла это таким голосом, что он молча и очень быстро исчез с крыши.

А меня окутала ярость. Я «окунулась» в тонкую реальность и накинулась на ни в чём не повинные «водоросли».

Я рвала их пучками, отшвыривала в сторону и принималась за следующие… Я испепеляла их взглядом и лучами, бьющими из рук… Я топтала их, путаясь и спотыкаясь.

Со стороны можно было подумать, что я танцую какой-то безумный танец, размахивая руками и кружась. Но мне было всё равно, кто бы и что подумал.

Наконец, навалилась усталость, эмоции притухли, выбросив агрессию, я ослабела от потери энергии, равнодушно оглядела «поле боя»: похоже «безжалостной рукою» уничтожила весь «соломинковый рай». Ну да и чёрт с ним! Люди беспечны и несознательны, очень скоро «поле» заколосится свежими «всходами»…

Голова кружилась, ноги подкашивались, и я опёрлась о парапет, глядя вниз. Там, в стороне, у метро, ещё клубился народ, я немного «попила», надеясь окрепнуть…

Но тут вдруг сердце пронзила такая бездонная тоска! Просто невыносимое ощущение, словно я живу зря, и жизнь моя никчёмна и пуста, захлестнуло душу отчаянной болью.

Чёрная тень прочертила линию в ночном небе, я поймала её глазами и потянула на себя. Через пару секунд большая ворона пронеслась над головой, обогнула меня по кругу, приготовилась сесть рядом на перила. Но я в последнюю секунду передумала:

— Лети, лети, давай, прости, ты свободна…В отличие от меня.

Ворона улетела.

А у меня перед глазами проносилась вереница картин, начиная с моего прихода в Школу, обучения, ознаменовавшегося гибелью Антона, потом его друзей, потом Аскольда с женой… Знакомство с Сергеем, приобретение новых друзей, новой жизни.

Между двумя этими периодами вроде всего ничего — а какая пропасть!

Защемило в груди.

Перед глазами встала вдруг Алиша.

«Слушай только своё сердце и никого больше, Лета».

И, сама вдруг не осознавая в полной мере, что делаю, опёрлась руками, оттолкнулась от крыши и влезла на неширокий парапет. Посидела пару секунд на корточках, а потом осторожно поднялась, вытянулась во весь рост, теперь уже не отрывая взгляда от бархатного ночного неба, усыпанного крапинками звёзд. Зимнее, оно было тем не менее, ясным, безоблачным.

Я балансировала на краю парапета, закрыв глаза.

— Ну, почему я не птица… — тихонько запела я, раскидывая руки в стороны. Ветер дул в лицо, сорвал капюшон, трепал волосы. — …а по ночам небо снится.

И лишь слезой на ресницах

Застыла боль.

В полёте мне не проснуться

И крыльями не коснуться

О, небо, плачущей птице

Взлететь позволь! по моим щекам побежали слёзы.

«Дурочка, ну чего ты? Ты же Воин! Тёмный Воин!» — усмехнулась я, а губы сами шептали: — …О, небо, плачущей птице взлететь позволь!