Дорога на Тир Минеган - Олег Авраменко

К Лаврайну подбежала самая младшая сестра, Альве, и молча прижалась к нему; он стал гладить ее волнистые светлые волосы. Двое других сестер утешали мать, леди Гвайр, рыдавшую в углу комнаты. Из всей семьи отсутствовал лишь младший сын Брогана, Мевриг, которому недавно исполнилось двенадцать. Как раз вчера он простудился, почти всю ночь не спал из-за сильного жара и кашля и лишь под утро заснул. Его пока не будили.

Имар положил руку на плечо Лаврайна, но ничего говорить не стал. Конечно, он мог бы выдавить из себя фальшивые слова сожаления, но кузен все равно бы ему не поверил. При дворе ни для кого не была тайной глубокая неприязнь между королем и его дядей, которая недавно резко обострилась и приобрела все признаки открытой вражды. В конфликте Имара с верховным поборником принц Броган демонстративно поддержал последнего и прилюдно называл племянника еретиком. Впрочем, сам Айвар аб Фердох нисколько не радовался такой поддержке, так как в кругу своих сторонников Броган жестко критиковал его за уступчивость и нерешительность. Эти слова находили искренний отклик в сердцах радикально настроенной части поборников, крайне недовольных пассивностью своего лидера. Из донесений агентов тайной службы Имар знал, что в Поборническом Совете сформировалась небольшая, но очень активная группа, члены которой стремились усадить Брогана на трон и оказывали на остальных советников неистовое давление с требованием выдвинуть против Имара обвинение в потворствовании врагам Святой Веры.

Разумеется, лорд Айвар не мог этого допустить, ибо понимал, что Имар не замедлит квалифицировать такие действия как попытку государственного переворота. Поэтому при сложившихся обстоятельствах принц Броган представлял собой угрозу и для короля, и для верховного поборника, а его смерть была на руку им обоим. И еще неизвестно, кому из них больше…

В комнату вошел проповедник в белой сутане, с псалтырью в руках. Имар не собирался оставаться и принимать участие в заупокойном молебне, поэтому обратился к врачу:

— Мастер Шовар, я хочу услышать от вас подробный отчет. Но не здесь. Прошу пройти со мной.

— Да, ваше величество.

Они покинули спальню как раз вовремя — за их спинами проповедник с подвыванием начал молить Великого Дыва принять к себе душу его верного раба Брогана.

«Абрадские духовники никогда не называют людей рабами Дыва, — подумал Имар. — Только детьми. А нашим проповедникам не хватает здравомыслия понять, что этим они унижают Всевышнего. Изображают его самодуром, жестоким тираном, относящимся к собственным детям как к рабам…»

Также Имар категорически не воспринимал лахлинского тезиса о вечной загробной жизни, вместо этого склоняясь к учению о переселении душ, которое исповедовали все абрадские доктрины. По его мнению, только дураки могли всерьез верить, что за несколько десятилетий пребывания на земле человек в состоянии заслужить бесконечное блаженство в Кейганте. И вообще тогда бы Небеса были просто битком набиты неисчислимыми душами, накопившимися там за время существования Вселенной. Да и Ан Нувин уже лопнул бы, переполненный сонмищем грешников. Разве это нужно Дыву? Он же создал людей для земной жизни! Другое дело, когда душа, завершив очередной цикл, отправляется на временный отдых в Кейгант, где собирает вместе воспоминания всех прошлых жизней, а потом опять возрождается в земном теле, начиная с чистого листа писать следующую главу книги своего вечного бытия. Сама мысль о такой бесконечной череде перерождений пленяла воображение Имара, в ней он усматривал глубокий и нетривиальный смысл человеческого существования…

В коридоре перед покоями Брогана собралась внушительная толпа придворных, среди которых взгляд короля сразу выхватил стройную фигуру Элвен вер Кайлем, дочери генерала Кайлема аб Рордана, князя Шогайринского. Впрочем, для самого Имара имело гораздо большее значение то обстоятельство, что по материнской линии Элвен приходилась двоюродной сестрой его покойной жене. За последний год она из щуплой девочки-подростка превратилась в красивую юную девушку, необычайно похожую на свою кузину Грайне, и когда Имар смотрел на нее, у него просто дух перехватывало.

Рядом с Элвен стоял Гарван аб Малах, несмотря на свою молодость, снискавший себе славу самого ловкого ловца преступников во всем королевстве. Во время службы в хангованском городском суде он был самым грозным врагом криминального мира столицы, а три года назад, по рекомендации министра права и справедливости лорда Дывлина аб Галховара, Имар назначил его королевским следователем по особым поручениям. На этой должности мастер Гарван уже успел поймать кередигонского шпиона (настоящего, а не выдуманного поборниками), распутать несколько убийств, совершенных на территории Кайр Гвалхала, и разоблачить целый ряд должностных злоупотреблений со стороны нечистых на руку государственных чиновников.

При появлении короля присутствующие склонились в почтительных поклонах. Имар ответил им кивком и подошел к Элвен и Гарвану аб Малаху.

— Хорошо, что вы тут, мастер Гарван, я как раз собирался вас вызвать. Мастер Шовар уверяет, что лорд Броган умер по естественным причинам, но все же допросите свидетелей и предоставьте отчет с вашими выводами. Я хочу, чтобы в этом деле была полная ясность.

— Будет исполнено, государь, — ответил следователь.

— А вы, леди Элвен, — Имар перевел взгляд на девушку, — наверное, пришли поддержать свою тетю и кузин? — Леди Гвайр бан Броган, урожденная вер Рордан, была родной сестрой отца Элвен. — Они как раз молятся за упокой души лорда Брогана, можете присоединиться к ним.

— Боюсь, мое присутствие на молитве не поможет их горю, — ответила Элвен. — Собственно, я шла к вам, государь. Хотела обсудить с вами один вопрос, когда услышала об этой ужасной трагедии. Вы не могли бы уделить мне немного времени?

— Для вас я всегда найду время, — заверил ее Имар. — Сегодня в связи с трауром я отменяю все правительственные встречи и совещания — и все утро буду свободен. Заходите ко мне примерно через полчаса.

— Благодарю, государь.

Имар двинулся дальше по коридору, думая о том, что напоследок Броган оказал ему пусть и небольшую, но услугу — на один день избавил от досадной необходимости общаться с лордом Айваром. Вот если бы еще и верховный поборник протянул ноги… Хотя нет, это бы ничего не изменило. В сложившейся ситуации его преемником изберут такого же ярого фанатика, как и он. А может, даже и худшего.

Дойдя до королевских покоев, Имар проводил мастера Шовара в свой здешний кабинет, меньший по размерам, чем правительственный, а оттого более уютный и теплый.

— Итак, мастер, — заговорил он, устроившись в кресле за письменным столом и предложив доктору присесть, — вы полностью уверены в своем заключении? Исключаете любую возможность убийства?

— Я не стал бы утверждать так безапелляционно, ваше величество, — сдержанно ответил Шовар аб Родри. — Говорю лишь, что смерть наступила в результате сердечного приступа. А что его вызвало — уже другой вопрос.

— То есть лорда Брогана могли отравить?

— Теоретически — да, государь. Или отравить, или… — мастер Шовар помолчал, колеблясь, — или использовать против него магию. Но в обоих случаях наша медицина не в состоянии это определить.