Изгнанники - Михаил Михеев

– Почему именно на просьбу? Разговор, мне кажется, можно было начать и раньше.

– Потому что если мы подчиняемся требованию, то ставим в подчиненное положение себя. А вот когда соизволим обратить внимание на просьбу, то восприятие нас и наших прав зависит исключительно от того, как мы себя поставим. Такие вещи понимать надо, ну да ничего страшного, наберешься опыта – проблема восприятия исчезнет. В общем, начинаем спектакль, и понаглей держись – узкоглазые хорошо понимают только силу. Эй, Маркони! Дайте мне связь с их посадочным терминалом.

Еще один неожиданный ход. Идущий в атаку (а как еще можно назвать его маневр) военный корабль, вместо того, чтобы открыть огонь или связаться с правительством и предъявить свои требования, выходит на связь с обычным диспетчером космопорта, действуя по стандартной процедуре. Пускай подергаются, пытаясь сообразить, что за этим стоит, ведь, как известно, чем непонятнее – тем страшнее. Учитывая же, что планету негласно контролируют мафиозные кланы, то страх правительства будет, в первую очередь, их страхом. Ну а Андрею как раз это и надо – он должен явиться не просителем, и даже не как равный к равным, а как человек, имеющий право отдавать приказы. Это сразу поставит китайцев в подчиненное положение, на Востоке понты часто стоят дороже, чем любые деньги. И если мелкий курьер ведет себя, как хозяин, и может настоять на выполнении любых своих требований, то любое пожелание того, кто его послал, будет воспринято как поведение высшего существа. Во всяком случае, Соломин считал именно так, и это полностью совпадало с его жизненным опытом.

Вообще же китайская мафия – штука страшная, в свое время она пыталась внедриться даже на территорию Российской империи. Русские решили проблему очень просто – ввели закон, который приравнивал мафиози к террористам и тем самым разрешал принятие в их отношении внесудебных решений, а потом устроили массовую зачистку с применением сыворотки правды и расстрелами виновных на месте. При полной поддержке, кстати, своего, российского криминалитета, которому очень не понравилось, что вместе с китайцами зачищают всех подряд. С тех пор китайская мафия на территорию России лезть не пыталась. Что уж потребовалось в ее исконной вотчине русской разведке, Соломин не знал, но можно быть уверенным – что-то важное.

Моргнул экран, показав кабинет диспетчера и красивую китаяночку в форменной одежде – собственно диспетчера. Женщина, молодая – стало быть, вариант «Б-2». Соломин ухмыльнулся как можно гаже и, ничуть не сомневаясь, что его слышат и понимают, толкнул локтем в бок Андрея:

– Глянь, Андрюха, какая цаца. Я бы ей сейчас вдул, а ты?

– И я бы тоже. Хотя, на мой взгляд, тоща…

– Ничего, будет желание – специально для тебя откормят.

– Ты думаешь?

– Да конечно. Скажешь туземцам, что тебя интересует конкретно эта соска, и ее тебе привезут в подарочной коробочке с бантиком. Ты же белый господин, для них честь, что ты обратил внимание на их бабу. А вообще, если ее как следует отмыть да подкрасить, очень даже ничего будет.

Бьянка, как ей это было положено по роли, обиженно надула губки:

– Ко-отик, ну чего ты на эту дуру смотришь – ни кожи ни рожи…

– Молчи, женщина, когда мужчины серьезные разговоры разговаривают, – отмахнулся Соломин и повернулся к экрану:

– Эй, дамочка, к какому причалу нам швартоваться?

Девушка, которая во время их разговора пошла от обиды красными пятнами, с видимым трудом, несмотря на знаменитую восточную выдержку, справилась с эмоциями. Хотя, возможно, она обиделась бы еще больше, если бы знала, что весь этот разговор предназначен не для ее ушей, а для тех, кто, несомненно, слышал его от начала и до конца. Она ведь кто? Мелкий технический сотрудник, не более, решения принимают совсем другие люди, и они должны быть уверены в том, что к ним заявился самый обычный бандит в компании самого обычного пирата, разве что представляющие очень серьезных людей и имеющие соответствующие возможности. Соответственно, по легенде, субъектов, не отягощенных избытком интеллекта и оборзевших от собственной безнаказанности, а потому смертельно опасных, способных сотворить, что угодно, не заботясь о последствиях. А ведь девочка, если вдуматься, ни в чем не виновата, даже, может быть, и не в курсе сложившейся в окрестностях планеты ситуации. Будем говорить честно, даже жалко ее – она вообще ни при чем, просто оказалась в неудачное время в неудачном месте. Впрочем, есть хороший шанс, что она не понесет никакого серьезного урона, кроме, разве что, морального.

– Прошу подождать, вам сообщат номер причала и посадочный коридор, – ответила она на вполне понятном, но чуть замедленном русском. Прямо как прибалт какой-нибудь, подумал Соломин, хотя, конечно, это была нормальная ситуация при отсутствии языковой практики.

– Слышь, девочка, какое ожидание? Через полчаса я буду у вас на орбите, надеюсь, к этому времени все будет готово, иначе я сам причалю, куда захочу.

– Простите, но это строго запрещено правилами…

– Слышь, ты, курица, правила здесь устанавливаю я. Освобождай давай причал… Андрей, какой тебе больше нравится?

– Давай первый, он во всех портах для вип-персон, поэтому самый удобный.

– Во, слышала? Давай первый, и в темпе, а если там будет торчать какое-нибудь корыто, я расковыряю его главным калибром!

– Капитан, ну зачем так грубо? Девушка все прекрасно поняла, не так ли? – вмешался Андрей, которому по роли положено было быть «добрым». Соломин, соответственно, был «злым» – во-первых, у него это лучше получалось, а во-вторых, он китайцев не любил.

– Правда? Замечательно. Слышь, ты, поняла или нет?

– Но…

– Девушка, – опять вмешался Андрей. – Свяжитесь со своим начальством и сообщите, что прибыл Иванов, из России. Думаю, вы получите все необходимые инструкции. И поторопитесь, а то мой друг шутить не любит. Не так ли, капитан?

– Не люблю. А вот стрелять, ха-ха, люблю.

– Котик, а можно я постреляю? – опять влезла в разговор Бьянка. Изображать дуру получалось у нее на диво естественно, похоже, у девушки был талант актрисы.

– Киса, ты же целиться не умеешь, половину планеты снесешь. И что нам потом делать? Куда причаливать?

– Ну ко-отик, – выдала Бьянка с таким придыханием, что Соломин сразу ощутил некоторый физический дискомфорт. – Ну я хочу…

– Хорошо, хорошо, постреляешь, только отстань…

Краем глаза наблюдая за экраном, Соломин увидел, что речь девочки-дурочки, которой очень хочется побаловаться, произвела едва ли не большее впечатление, чем их с Андреем диалог. Усмехнувшись про себя, он рявкнул:

– Ну ты, слышала, что тебе белые господа приказали? Бегом! – и вырубил связь.

– Уф-ф… – выдохнул Андрей и вытер тыльной стороной руки пот со лба. – Нормально, вроде…

– А ты что, нервничал? – Соломин удивленно посмотрел на него. – Все прошло так, как мы и планировали, этих дуриков мы на пальцах развели. В первый раз, что ли?