Ядовитая кровь - Тимур Туров

Серый вновь замер. Выражения его лица видно не было.

– Это не я, – сказал Серый. – Я только передал приказ. Это не я!

Он сорвался на визг, он потерял контроль над собой, и теперь в его голосе не было ничего, кроме страха. Безграничного ужаса.

– Ключ! – потребовал Влад.

Что-то звякнуло у него под ногами. Капустян, не спуская с Серого взгляда и не отводя автомат, присел и подобрал ключ. Открыл замок на наручниках. Влад потер запястья:

– Когда уже закончится этот дождь? Надоело.

Серый сделал шаг назад – маленький, незаметный шаг, но в этой грязи бесшумно двигаться не получалось. Капустяну и маах'керу удалось подобраться так близко только потому, что Серый был увлечен разговором. На что, собственно, и был расчет.

– Два шага вперед! – скомандовал Капустян. – Аккуратно, без фокусов.

– У него мой пистолет, – сказал Влад.

– Но вы же патроны вытащили, – напомнил Капустян.

– У него еще и свой есть.

– Если хочет – пусть попробует. У него же не серебро?

– Не серебро, – подтвердил Влад. – Зачем оборотню серебро? И, кстати, если оборотень попытается перекинуться... превратиться, то тут же и подохнет. Оборотень ведь понимает, что окружен, что шансов нет. Понимает?

– Понимает... – глухо ответил Серый. – Понимаю...

Он хотел еще что-то сказать, но вдруг дернулся всем телом так, что даже в темноте это было заметно, и начал заваливаться в сторону. Послышался сдвоенный шлепок. Словно один за другим упали две мокрые подушки. Или два увесистых куска мяса.

Что-то засветилось над самыми головами зеленоватым светом, мягким, но Влад и Капустян зажмурились, прикрывая глаза еще и руками.

Даже маах'керу зарычал недовольно, отворачиваясь.

– Добрый вечер, – сказал, проморгавшись, Капустян. – А вы откуда?

Сатресса стояла над телом Серого.

– А как же клятва Гиппократа, Петровна? – устало спросил Влад.

Она молча посмотрела на Влада и не ответила.

– Ничего себе! Она ведь его напополам разрубила. – Капустян посмотрел на тело Серого и поежился. – Только чем?

– Он не мог жить, – сказала сатресса. – Он должен был умереть.

– Это он убил твоего супруга? – спросил Влад.

– Да. Он и люди... У мужа не было шансов, они напали неожиданно, когда муж шел на встречу с тобой.

– Я не выдавал твоего мужа, – сказал Влад.

– Это телефон, – без выражения произнесла сатресса. – Они следили за телефоном. И когда он шел, его окружили. Он знал... догадывался, что так может случиться. И приказал мне не вмешиваться. Приказал отдать тебе записку и защищать, если придется. А его... Его я защитить не могла. Стояла, превратившись в дерево, смотрела, как этот... – Сатра указала на Серого. – Как этот задает вопросы. И как убивает. Никто из сатра не вмешался. Слышали, но не вмешались. И я не вмешалась, потому что поклялась Корнями.

– Как ты нас нашла? – спросил Влад.

– Для мага это не так сложно.

Влад подошел к телу Серого и осторожно, чтобы не запачкаться, полез в карман плаща. Незримое лезвие прошло наискось, разрубив руку и ребра по диагонали, и вышло около левого бедра.

– Вот, возьми, – Влад протянул цветок. – Это ваше.

– Он тебе еще нужен, – ответила сатресса. – Больше, чем мне. Оставь.

Огонек, который она зажгла над головами людей, стал меркнуть.

– Я ухожу. Я выполнила свой долг.

– Я благодарю тебя, – сказал Влад. – Если я могу что-то сделать...

Огненный шарик полыхнул, заливая площадку, людей, оборотней, живого и мертвого, отразился в дождевых лужах и в луже крови, пятнистой от капель дождя.

– Ты ничего не можешь сделать! – выкрикнула сатресса, и вокруг нее полыхнул белый ореол. – Ты и остальные люди могут только умереть. Я ненавижу вас! Ненавижу! Не понимаю, почему он относился к вам с жалостью. Вы не заслуживаете жалости! Все. Он был лучше всех вас. Он лучше всех! Но он не послушал меня. И никто из сатра не вмешался, потому что мой муж нарушил обычаи и законы, лишил себя права на защиту и месть. Только я...

Свет погас, и сатресса исчезла.

– Такие дела, – помолчав, произнес Капустян.

– Смешно, – согласился Влад.

– И холодно, – сказал Руслан. – Холодно, грязно и противно.

Влад включил фонарик, посветил – Руслан стоял голый, обхватив себя за плечи грязными руками, оставляя потеки грязи на теле. Ступни и колени также были в грязи.

– Я пойду к машине. – Капустян кашлянул. – Забрать художника?

– Забери оружие у Серого, телефон – обыщи, короче. И иди.

– Ладно, – кивнул Капустян, жмурясь в свете фонарика.

– Ты как? – спросил Влад у Руслана. – Как самочувствие?

– Странное самочувствие, – поежился Руслан. – Может, в первый раз так неприятно. В следующий будет полегче. Но привыкнуть можно. Даже не знаю, радоваться или плакать.

– Иди в машину, там, наверное, Богдан извелся весь. И как бы Кроха не пришел в себя и не начал чудить. Наручники на нем мне в этом смысле особого доверия не внушают. И по дороге оденься.

– А ты?

– А я попробую грехи отмолить.

Влад подождал, пока уйдут Капустян с Русланом, подошел к лежащему Каменецкому, присел на корточки.

– Забавно получилось, – сказал Каменецкий. – Ловко это у вас... Только больно. И как оно, подставлять других под пули? Согревает душу?

– Не очень, – признался Влад. – Вы хотели, чтобы я остановил вас. Пока не поздно.

– Хотел... Думал, что все будет немного быстрее и менее болезненно. Чик – и готово, – голос Каменецкого чуть дрожал, то ли от холода, то ли от потери крови. – За все нужно платить.

– Я знаю, – сказал Влад.

– Убьете меня?

– Не знаю. Выберете вы.

– И вы исполните?

– Наверное. Постараюсь вас уговорить, но если нет – исполню. Циркачи хотели получить убийцу своего соплеменника, – ровно, стараясь не сбиться с ритма, выговорил Влад.

– Убьют?

– Могут убить. Могут замучить. Мы говорили о поединке чести.

– В таком состоянии?

– Поэтому я и не знаю. Честно, не знаю.

– Ну, снять меня с крючка я даже просить не буду, не получится, – Каменецкий тихо-тихо засмеялся. – Не знаю, что там со мной сделал оборотень, но это начинает отпускать. Боль возвращается. Из чего я могу выбрать?

– Могу убить я, – сказал Влад. – Могу позвонить циркачам.

– Для вас это?..