Буря ведьмы - Джеймс Клеменс

Близился рассвет. С края высокой скалы Элена смотрела на скрытую дымкой землю. Возникало ощущение, будто мир заканчивается вместе с Оползнем. Во все стороны, до самого горизонта, грязное белое одеяло устилало болота и трясины Затопленных Земель. Слуха достигал неумолчный шум потока, вдоль которого путники шли уже три дня. Здесь он обрывался водопадом и с глухим рокотом исчезал в клубящемся тумане.

Рядом стояла Мисилл, у ее ног устроился Фардейл.

— Эр'рил уже оседлал лошадей.

— Тетя Ми, ты ничего не говорила о том, что ждет нас внизу.

Женщина положила руку ей на плечо.

— Трудно описать. Чтобы понять, лучше увидеть все собственными глазами. Эти земли не слишком приветливы, но и они не лишены особой печальной красоты.

Элена последовала за Мисилл к коновязи; Эр'рил даже успел укрепить под седлами поклажу. Узкая тропа петляла меж скал под столь крутым уклоном, что ехать верхом было опасно: если вдруг на очередном повороте копыто соскользнет, всаднику не миновать гибели. Придется вести лошадей в поводу.

Спуск начинался в четверти лиги от водопада.

Станди затоптал костер и подошел к ним.

— Как твоя рука? — Он неустанно повторял этот вопрос пять дней подряд с тех пор, как отряд покинул Тенистый Поток.

— Все хорошо, — вздохнула девушка. — Растения дальше не ползут.

— Зачем постоянно спрашивать одно и то же? — попыталась успокоить его Мисилл. — Я же тысячу раз говорила: лианы неагрессивны, если не применять магию.

— От вопросов хуже не станет, — проворчал себе под нос Эр'рил, в последний раз оглядел лагерь и махнул рукой. — Пора выдвигаться, не стоит упускать светлые часы, впереди долгий путь по скалам.

Воительница согласно кивнула и, поправив рукояти скрещенных на спине мечей, повела маленький отряд за собой. Ее верный мерин с золотой гривой, повиновавшийся любому приказу с полуслова, шагал следом за хозяйкой. Элена выяснила, что его зовут Гриссон.

Девушка вела Дымку. Маленькая серая кобыла больше походила на пони рядом с двумя мощными скакунами — в особенности с мустангом в яблоках, прикрывавшим путников сзади.

— Идем, Конь, — сказал станди.

Он не стал придумывать жеребцу имя и просто называл его «Конь», и, судя по тому, что животное слушалось воина, кличка его вполне устраивала. Эр'рилу даже не приходилось тянуть за повод.

Не в пример Дымке. Не чувствуя на себе седока, она пустилась щипать траву, обгладывать стебли, обдирать кусты, и Элене то и дело приходилось дергать за упряжь.

Наконец они добрались до горной тропы, и Мисилл оглянулась.

— Спуск очень крутой, но камней, на которых можно подвернуть лодыжку или сбить копыто, немного. И все же не торопитесь и смотрите под ноги.

Элена кивнула.

Фардейл на верных волчьих лапах побежал вперед — так началось путешествие вниз по склону Оползня. Даже передвигаясь медленно и осторожно, все немного нервничали — и лошади опасливо ржали, чувствуя, что малейшая ошибка может закончиться падением в пропасть. Действительно, камней попадалось не так много, но из-за тумана, поднимавшегося по ночам над болотами, тропа будто пропиталась влагой, и каждый шаг требовал предельной внимательности. Время от времени в скале встречались неглубокие выемки, и тогда можно было отвести животных от опасного края, присесть и растереть уставшие ноги.

— Интересно, кто высек эти пещерки? — Эр'рил провел ладонью по гладкому камню.

— Местные жители, — ответила Мисилл. — Отважный бродячий народ, обитающий в немногих сухих местах Затопленных Земель. Они торгуют дарами болот: редкими лекарственными растениями, чешуйчатыми шкурами уникальных животных, перьями экзотических птиц, различными отравами.

— Отравами? — удивилась Элена.

— Да, чтобы познать искусство ядоварения, я и отправилась сюда впервые и именно тогда уловила дух сильного мага стихии — хитрой могущественной ведьмы, поселившейся посреди непроходимых топей. Местные жители слагают о ней легенды. Странные детишки бегают голышом в самых неприступных трясинах, но стоит вам приблизиться, как они исчезают. Изредка кто-то из них приходит к плотам за новостями. Однажды такого ребенка поймали и посадили в клетку, но наутро нашли лишь мох да лианы.

Мисилл заметила, как девушка нервно потерла левую руку.

— А что ты знаешь про эти выемки? — спросил Эр'рил.

— Обитатели трясин высекали их вдоль торговых путей в верхние земли. По одному из них мы сейчас и идем.

Удовлетворившись объяснением, Эр'рил кивнул и предложил продолжить путешествие. Элена облегченно вздохнула — на сегодня она была сыта разговорами по горло.

Время тянулось медленно. К полудню летнее солнце высушило тропу, и передвигаться стало легче, однако жаркие лучи не знали пощады. Здесь, на голой скале, не было ни спасительной тени, ни свежего ветра, и, когда день начал клониться к вечеру, все с радостью встретили болотный туман. Дневное светило уже не так досаждало странникам, но передышка оказалась короткой: чем ниже они спускались, тем плотнее становился воздух. Одежда липла к телу, пот рекой струился по лицу — густая влага поглощала дневной зной. Дышать стало невероятно трудно: к жаркой духоте теперь примешивалась невероятная вонь.

— Болотный газ, — пояснила Мисилл, заметив, как морщит нос Элена. — Скоро привыкнешь.

Девушка с сомнением нахмурилась, на последнем участке спуска она старалась дышать ртом.

Даже Фардейл то и дело фыркал. Он передал Элене образ скунса, и та была вынуждена согласиться.

Вскоре путники добрались до подножия скалы, и стало посвободнее. В удушливом смрадном тумане было тесно, и возможность разойтись немного на открытом пространстве явилась огромным облегчением.