Связанные - Алана Русс

— Похоже, матушку ждет еще одно большое разочарование, — с усмешкой бросил Велор, намекая на воркующих Леонарда и мою подругу.

— Сомневаюсь, что они нас переплюнут, — посмеялась я, и Эдмонд, слышащий наш разговор, согласно хмыкнул.

Нина, сидящая рядом с ним, до этого беспечно ковыряющаяся в тарелке, встрепенулась и удивленно уставилась на мужчину. Он пристально поглядел на нее, устало кивнул, и она послушно продолжила трапезу.

Я поджала губы.

Нину я видела теперь гораздо чаще, чем обычно. Не скажу, что это огорчало меня, скорее наоборот. Она ужинала и обедала с нами, иногда даже читала, сидя в плетеном креслице на кухне у окна вместе с Эдом. Правда вид у нее при этом был отсутствующий, поэтому у меня закралось подозрение, что читала она по принуждению, а не по собственному желанию.

— Виктор звонил и говорил, что Аяла интересовалась, как идут дела с поиском ведьмы, — внезапно нарушила свое молчание Валери.

Велор поерзал.

— Думаю, ты видишь, что никак, — отозвался он, стойко выдержав осуждающий взгляд матери и не опустив глаз.

Грудь Валери начала возмущенно вздыматься.

— Я правильно понимаю, — она аккуратно утерла губы салфеткой и продолжала сверлить сына серыми, с теплыми янтарными крапинками глазами, — необходимость в разрыве связи в свете последних событий отпала?

— Этот вопрос с Элизой мы еще не обсуждали, — Велор говорил вежливо, но жестко. — Полагаю, нашу связь мы при удобном случае все же разорвем, но искать для этого встречи с Натаной… я бы так рисковать не стал. Теперь бы не стал, — брюнет положил свою широкую ладонь на мою.

Я затаила дыхание: «Велор опасается за мою жизнь! И разобраться с ведьмой для него теперь второстепенная задача! Вот это да!»

В порыве благодарности я едва не бросилась обнимать своего Дракулу.

— Хорошо, — промолвила Валери и снова вернулась к трапезе. — Пожалуй, я с тобой согласна.

— Я рад, — искренне улыбнулся брюнет, и Валери вымученно скривилась в ответ.

Ее холодные глаза вперились в меня. Я, тоже желая отблагодарить, кивнула. Женщина долго не отвечала, и я уже было отчаялась, но ее аккуратная головка внезапно легонько склонилась. Мое сердце в ту же секунду радостно подпрыгнуло, и Велор, почуяв это, улыбнулся, отпивая из стакана сок.

Обстановка за столом тут же немного разрядилась. Валери принялась говорить о чем-то с Эдмондом вполголоса, Лео все никак не мог оторвать взгляд от Риты, а Велор и Эдана дискутировали на тему превосходства морочащих заклинаний над иллюзионными.

Спор плавно перетек из кухни в гостиную.

— Я повторяю, иллюзии это… — Велор раздраженно уселся в кресло и взмахнул кистью руки, изображая что-то похожее на маленький взрыв. — Пуф-ф и все. Пустота.

Эдмонд уселся в соседнее кресло и согласно хмыкнул.

— Ты так говоришь, Велор, просто потому, что терпеть не можешь иллюзорные заклятия! — похоже, Эда не собиралась сдаваться. — Иллюзии точно так же действуют на разум…

— Нет-нет! — Велор поводил указательным пальцем в воздухе. — Иллюзии на разум не воздействуют. Плохо училась, сестра.

— Ты просто придираешься, — насупилась Эда. — Ну, хорошо, — замахала она руками, прерывая Велора, который профессорским тоном начал вещать что-то похожее на материал магического учебника. — Ладно, ладно! Иллюзии влияют только на органы чувств, согласна.

— Вот. И о чем вы тогда спорите? Все же очевидно, — развел руками Эд под согласные кивки брата. — Морок на порядок выше иллюзий.

Эдана всплеснула руками и заворчала что-то себе под нос. Я усмехнулась и присела на подлокотник кресла, в котором сидел брюнет.

— Объясните мне, в чем разница? — робко попросила я. — По мне что иллюзии, что морок…

Велор спокойно поглядел на меня.

— Иллюзии воздействуют на органы чувств: осязание, зрение и тому подобное. Помнишь, Виктор сменил цвет платков? — я кивнула. — Это иллюзия. Ты и все остальные, к слову, принимали лиловый цвет за действительный, хотя платок так и оставался зеленым. Восприятие той или иной иллюзии также, в некоторых случаях, может во многом зависеть от субъективных параметров. Так, например, я видел на платке вышитую ветвь сирени, но остальные, готов спорить, ее видеть не могли.

Эдмонд согласно причмокнул.

— Но я тоже ее видела! — приподняла я брови, а Велор только рукой помахал, мол, это не удивительно и это не аргумент.

— А морок помрачает разум, извращает его и затмевает, — протараторила Эдана, вытянувшись в струнку.

— Хорошо цитируешь профессора Ривела, — поддел сестру Велор, на что она мечтательно, словно что-то вспоминая, закатила свои темные глаза-омуты. — Но, в принципе, я с ним согласен, — это брюнет уже обращался ко мне. — Морок действительно туманит разум. Воздействует на него и искривляет восприятие. Можно убедить кого угодно и в чем угодно, и восприниматься это будет лишь в том контексте, который задумал заклинатель.

— Но я откровенно недоумеваю, чем морок лучше иллюзий? Морок — это темная магия, — продолжала негодовать Эдана. — Есть множество поистине потрясающих иллюзий! Среди них есть и весьма убедительные, разве нет?

— А я и не говорю, что морок лучше. Наш спор лишь о том, — важно вещал Велор, — что заклинания иллюзии гораздо слабее. Не спорю, они все как одно выглядят убедительно и красиво, но ничем не подкрепляются и в голове ничего не перестраивают.

— А тебе бы лишь бы в голову залезть… — Эдана уже практически сдалась, понимая, что проигрывает.

— Да, ему только волю дай, — засмеялась я, намекая на супер способность Велора, — он на всех бы морок навел!

— Моя способность, как и способность Эдмонда, действительно уходит корнями в морочащие заклинания, — гордо задрав подбородок, изрек Велор. — Но я сторонник морочащей магии не по этой причине, — Велор сердито поглядел на сестру, которая продолжала фыркать и выражать сомнения по поводу беспристрастности Велора к этому разделу магии. — Морок не создает видимость, подобно иллюзиям. Он сложнее, многограннее. Его задача вживлять в разум различного рода убеждения. Да и вычленить, а уж тем более снять такие заклятия практически невозможно. Они действуют безотказно и без сбоев, а вот иллюзии… Говорю же, пустышка! Любой маг с сомнительным талантом и образованием может потешать толпу на площади. Большого ума для этого не надо, Эдана.

— Да ну тебя, — проворчала Эда, заваливаясь на диван. — С тобой бесполезно спорить.

— А ты поднаберись аргументации, тогда и поспорим, — хохотнул брюнет, а я, видя как скисла Эдана, сердито цокнула языком.

— Какой вы опасный, господин Лайн-Этор, — покачала я головой. — Все бы вам разум туманить.

Велор с коварной улыбкой поиграл в ответ бровями.

— Эда, мы уже однажды побороли его, помнишь? — подсела я к девушке и ободряюще потрепала ее по плечу, напоминая о позорном падении Велора в снег. — И снова победим! Только аргументации поднаберемся, — лукаво глянула я на брюнета.