Дерзкий маг для принцессы - Ольга Силаева

— Я тоже хочу его уберечь от правды, — тихо сказала я. — Хотя это совершенно неправильно. Я же просила его, чтобы он мне не врал.

— Ну, думаю, три дня молчания он нам простит. Перебьет всю посуду, пожжет занавески и вызовет меня на дуэль на кипящих чайниках, но простит. — Гай кивнул мне. — Возвращаемся.

Риан задумчиво поигрывал с арбалетом. Завидев нас, он бросил быстрый, острый взгляд на Гая.

— Что?

— Все потом, — отозвался Гай. — Идем. Наши оппоненты приближаются.

Он был прав: впереди показались фигуры южан.

И двигались они куда быстрее нас.

— К алтарю они придут первыми, — беззаботно сказал Риан, ускоряя шаги. — Почему-то я так и думал.

— Похоже, южане тоже решили не утруждать себя честной игрой, — проронил Гай. — Что ж, тем интереснее.

Южане приближались к расколотому алтарю. Впереди вышагивал лысый здоровяк в расшитом жилете, смуглый и жилистый. На полшага позади него, почти за спиной, семенил щуплый черноволосый жрец с хитрым выражением лица, одетый в некое подобие халата, хвастливо украшенного полудрагоценными камнями.

Третьей была невысокая женская фигура, закутанная в темное покрывало. Ее руки были изборождены морщинами. Сколько ей было, шестьдесят? Или меньше, но южное солнце иссушило ее, состарив на годы и годы?

Двое мужчин быстро обогнули алтарь и заняли позиции впереди него. Женщина, словно устав от прогулки, положила ладонь на обломки, опираясь об алтарь. Совсем легко, но я увидела, как она незаметно размазывает по мрамору каплю крови.

Я почувствовала, как у меня заколотилось сердце, и тихо отступила на несколько шагов назад. Присела и погрузила руку в траву.

Все.

— Абез, молчи, — бросил лысый жрец. — Ставить условия буду я.

Риан смерил его оценивающим взглядом:

— Что-то вы не слишком уж вежливы для парламентеров.

— После того как вы убили избранника Пресветлой?

— Вообще-то его уничтожила сама Пресветлая, — заметила я. — Увы, он так и не стал моей истинной парой.

— Я Риан Дейверс, это моя жена Джен Дейверс, а это Гай Реннон, — произнес Риан. Его голос был спокоен, но глаза зловеще поблескивали. — Как вас зовут, о решительный посланник, готовый ставить нам условия?

Лысый презрительно посмотрел на него.

— Я Вочек, младший сын Пресветлой, и не тебе произносить мое имя.

— А, то есть Юнген был вашим старшим братцем, — радостно отозвался Риан. — Великолепно.

— Смейся. Ты уже мертв. — Вочек указал на женщину, держащую ладонь на алтаре. — Вот твоя погибель.

Женщина откинула свободной рукой капюшон, и я невольно ахнула.

Я когда-то видела портреты принцессы Селены. Изможденная пожилая женщина, стоящая передо мной, не имела с ней ничего общего.

Но у нее были те же чудесные бирюзовые глаза.

— Мне так жаль, — прошептала я. — Все, что с вами случилось…

Селена покачала головой:

— Пожалей себя и своих друзей. Я побывала у родового алтаря, Джен Дейверс. Знаешь, что это означает?

— Ты видела призраков.

— Видела. И получила дар, как и ты. Пока моя ладонь на алтаре, ваша магия не тронет нас. — Селена холодно улыбнулась. — А вот вы трое будете мертвы, если мы этого пожелаем. Абез — сильнейший из наших боевых магов. Мы взяли только одного мага, как вы и требовали. Но вам хватит и его.

— Почему-то я этого ждал, — мрачно сказал Риан. Мы с Гаем переглянулись.

— То есть вы не желаете честных переговоров? — ясным голосом спросила я. — Не хотите подписать мирный договор и разойтись по домам, радуясь, что никто не погиб? Вы угрожаете нам? Убьете нас, если мы ослушаемся? Нас, парламентеров?

— Да, — произнесла Селена. — Мы желаем получить часть вашей земли с родовыми алтарями. Чтобы возродить Пресветлую снова.

— Сегодня определенно не мой день, — мрачно сказал Риан. — Может, мы… ну… я не знаю… прогневили Пресветлую?

— Определенно, — кивнул Гай. — Пора каяться изо всех сил.

— Может, на колени упадем? Ну, так, на всякий случай?

Я едва сдержала нервный смешок.

У южан и впрямь были все основания думать, что они победили. По их мнению, мы не могли их атаковать: Абез уничтожил бы нас тут же. Не могли пожертвовать собой, оставив королевство без придворного мага и принцессы с необыкновенным даром. Нам осталось только слушаться их приказов, безуспешно пытаясь выторговать хоть крохи.

Мы проиграли. Я старательно сделала скорбное лицо. Да. Мы проиграли. Вот.

— Я салютую победителям, — развел руками Риан. — Вы сделали нас подчистую. Я подозревал что-то подобное, но появления принцессы Селены, признаюсь, не ожидал абсолютно.

Он отступил на шаг, и я почувствовала легкую искру магии. Совсем небольшую: за эти часы Риан не смог даже вскипятить чашку воды, несмотря на мою помощь с резонансом. Но воздушную стихию Риан упорно тренировал снова и снова, и, кажется, у него начало получаться.

А потом Риан поднял арбалет и не целясь выстрелил в небо. Стрела ушла вверх, и жрецы проводили ее взглядами.

— Маленький салют в честь победы, — пояснил Риан. — Может, не будете убивать нас сразу, а? Мы хорошие.

— Согласитесь на наши условия — и будете жить, — жестко сказал Вочек. — Во-первых…

— Джен, — тихо сказал Гай. — Довольно маскарада.

Мне не нужно было повторять дважды.

Мы так и не узнали, что Вочек хотел потребовать.

Потому что он тут же изумленно вскрикнул.

«Возле алтаря никто не навредит вам магией, пока ты держишь на алтаре руку, но твоя магия сотрет их в порошок».

Я положила руку на настоящий алтарь, надежно скрытый в траве. На алтарь, которому я заранее подарила каплю крови.

И огненный треугольник шириной в метр и высотой в два человеческих роста вспыхнул вокруг жрецов-южан, оставляя лишь небольшой просвет, чтобы мы видели друг друга.

— Вам подложили фальшивку вместо алтаря, — спокойно сказала я. — А вот теперь мы поговорим по-настоящему.

Абез, маг южан, тут же вскинул руку, на которой затлел комочек пламени. И изумленно моргнул, когда его магия исчезла, рассеялась в воздухе.

— Убери огонь! — яростно закричал Вочек. — Наши люди увидят и придут нам на помощь!

— О, кстати об этом, — ухмыльнулся Риан. — Тряхнем стариной?

Я прикрыла глаза, вспоминая. Наша брачная ночь. Чудесные минуты, когда мне было так хорошо, что хотелось обнять весь мир. Нежность — искренняя, настоящая, до слез и смеха, до волшебной блаженной истомы, до пересохших губ и вскриков. Я обрела тот самый опыт любовной страсти, который был так нужен алтарю. Я стала сильнее, несмотря на то, что мой родовой дар вновь был запечатан.