Черный замок, или Вопреки устройству Мира - Елена Тыртышникова

— Убийства Романда, — закончил Эфа. — Но зачем мятежникам Ключ? Я ещё могу понять обращения к силам разрушения, ибо они принадлежат нашему Миру. Но ваш Ключ приведёт толпы иномирцев… Или эти идиоты полагают, что в состоянии вызывать подмогу в том количестве, в котором сами нуждаются? А потом отправлять её обратно?

— Возможно. К тому же, ты уверен, Эфа, что мы имеем дело не с представителями той стороны? Я смотрел на тот Мир глазами Романда и его посредника. Мальчики заглянули туда, когда работали с Ключом, но к их счастью разумом не запомнили увиденного. Тот Мир буквально рвётся по швам. Он не умирает, он готов существовать дальше и порождать новую жизнь, но беда его в том, что он не в состоянии вместить эту жизнь в себя. Его представители без устали ищут другие Миры и, насколько я разобрался в ситуации, довольно-таки часто находят. Но не каждый Мир им подходит. А если и подходит, то его ещё требуется подготовить.

— И ты, — император усмехнулся, — считаешь, что в основе мятежа стоят такие глобальные силы и стремления?

— Нет, я просто говорю, что это более чем вероятно, — Новелль вернул собеседнику холодную ухмылку. — Я бы склонился именно к этому предположению, если бы Ключ создали пришельцы. Но он творение нашего Мира. Что он собой представляет? Для чего он? Почему… Кто знает…

— Ублюдки!!! — Алай, треснув ладонями по столу, вскочила. — Побери вас Тьма и ослепи Свет! Вы ведь не уничтожили эту дрянь из простого любопытства!

Эфа и его сестра застыли. Они понимали, что рыцарь права, но и знали, что испытывать терпение Новелля Спящего не следует. Однако тот отнёсся к гневной вспышке воительницы спокойно.

— Наверное, — маг флегматично пожал плечами. — Ключ действительно необходимо уничтожить, но… мы не можем.

— Почему?! — потребовала женщина.

— А ты бы смогла сломать хороший меч, зная лишь то, что клинок смазан смертельным ядом?

— Смогла бы, — без раздумий ответила Алай. — В особенности, будучи в курсе того, что я не в состоянии удержать этот меч, а мой враг — вполне.

— Значит, ты сильнее нас, воин, — Новелль поднял руки вверх, предотвращая крики возмущения. — Не беспокойтесь! Сейчас этот отравленный меч в безопасности. Более того, сейчас это даже не меч, а приманка в лисьем капкане. Мы собираемся вычистить ряды Гильдии, — чародей опять замолчал и снова открыл рот, чтобы тихо добавить. — Хотя бы частично…

Поражённые откровением слушатели во все глаза уставились на мага.

— Ну и что вы так на меня вылупились? У меня рога неожиданно выросли?.. Хотя зная мою жену, могли и вырасти… — Новелль скривился.

— Почему же ты сидишь здесь, а не караулишь свой капкан? — изумился вслух Эфа, старательно игнорируя сомнительную шуточку.

— Это же лисий, а не медвежий капкан. Справятся и без меня! Но даже если на запашок польстится дракон, думаете, Эфель безрукий?

— Нет, не безрукий, — император прищурился и чуть повёл головой в сторону — признак недовольства, остался с тех пор (или появился?), когда его, ещё принца-наследника, пытались излишне близко да против воли познакомить с добротной пеньковой верёвкой. — Но если здесь находится сам глава Круга Старших Магической гильдии, не ожидается ли дракон где-то в окрестностях? Наживка-то из фактически последних представителей рода Зелеш явно не для лисьего и даже не для медвежьего капкана.

— Это точно, — согласился Новелль. — Но, мальчик, если бы до тебя дошёл слух, что желают выкрасть твою парадную корону, как бы ты повёл себя?

— Тебе честно или по существу?

— Если честно, то про это я и без тебя знаю. Ты ворам доплатил бы за оказанную услугу… что, впрочем, не помешало бы тебе натравить на них Тайную стражу.

— Только после переплавки этой «божественной красоты» !

— Какая подлость! — Алай вновь резко и громогласно вклинилась в беседу и на этот раз решила не щадить «утончённо-нежный» слух окружающих негосподскими выражениями, но под тремя изумлёнными взглядами стушевалась и замолчала.

— Это всего лишь тонкий расчёт, девочка, — хмыкнул Новелль. — Ваш Директор ещё дождался бы, когда воры что-нибудь полезное из награбленного сделали!

— До этого и я бы догадался, — отмахнулся император. — Если же по существу, то я бы усилил охрану сокровищницы да ещё бы добавил ловушек и патрулей… хотя нет, патрули бросаются в глаза — воры насторожатся.

— Именно. Так мы и поступили. Единственно, мы всё-таки увеличили количество патрулей. Нам необходимо, чтобы воры насторожились. Кстати, о роде Зелеш, — глава Круга Старших обратился к Эфе. — Имеются и другие представители Змей.

— Если ты о девочках Фела, — понял император, — то в родовом замке они в полной безопасности. Да и убивать девочек глупо — при разумном подходе их можно сделать матерями своих детей.

Алай встрепенулась.

— Такова жизнь, — Руника осторожно сжала руку воительницы. — И наше счастье, враги просто-напросто не понимают, что таким образом они только продолжат род Змей.

— Что же ты, принцесса, не родила ребёнка?

— Ты имеешь в виду наследника? Но зачем, если он родился без моей помощи? — удивилась магиня. — Магистр Новелль, а что с детьми моего племянника?

— Эфель меня уверил, что замок Хрона неприступен. Трудно захватить даже деревенское кладбище, если на нём долгие годы проживает чёрный маг. Там, где обретает Керлик Молниеносный, когда-то хоронили оборачивающихся.

— Королей волколаков?!! — в один голос воскликнули обе женщины, Эфа для разнообразия поддержал их молча. — Он ненормальный?

— Ну-у, — замялся чародей. — Это было довольно-таки давно, Эфель с трудом уловил ауру… Но вообще-то вы абсолютно правы — он ненормальный.

* * *

Келейта осторожно приоткрыла дверь и заглянула в комнату.

Супружескую опочивальню, даже если в ней находятся две колыбели с надрывающимися младенцами и снуют явно посторонние люди, женщина признала с одного мимолётного взгляда. И дело вовсе не в том, что в помещении встречались и женские, и мужские вещи — даже в спальне непримиримого холостяка можно наткнуться на флакон духов или кружевной платочек. Нет, это были ощущения.

В комнате, которую изучала Келейта, делили одну общую жизнь двое. Возможно, не очень удачно и умело, но вместе и, пожалуй, во всём. Делили, но при этом оставались самостоятельными личностями со своими привычками и вкусами.

Высоко, под самым потолком на гвоздиках-крючках висели колокольчики, между ними неожиданно затесалась охотничья бума. Ближе к двери в гардеробную или туалетную комнатку расположился небольшой зеркальный столик. Его сверкающую поверхность занимали склянки, флакончики и коробочки всевозможных форм и размеров, лежали гребни. Наверняка чем-то подобным полнились многочисленные ящички. Впрочем, не исключено, что в них хранились нитки, иголки и прочий инструмент рукодельницы.