Вернуться в осень - Павел Стретович

– Эния…

– Я знаю, я сама напросилась! Ты не звал меня! Конечно, ты даже хотел развода! У тебя на все есть ответ, и мне нечем даже возразить. Я вообще, наверное, тебе здесь помеха. Обуза и палка в колесе! Но я ведь, глупая, думала совсем по-другому…

– Эния, да дай же мне сказать хоть слово! – Она хотела возразить, но он прикрыл ее рот ладошкой. – Нет, Эния, теперь я. По всем законам обвиняемому должна быть предоставлена возможность ответа!

– Не надо, Сергей, я и так все…

– Нет, Эния, ты все совсем не так поняла! Все совсем по-другому. Я не буду опровергать, спорить и что-то доказывать. Я только поделюсь некоторыми мыслями, хорошо?

Она только молча вздохнула и отвернулась в сторону.

– Эния, понимаешь… – На этот раз он пальцем мягко развернул ее лицо к себе. – Смотри мне в глаза, хорошо? Ты сразу узнаешь, когда я буду лгать. – Он немного помолчал, собираясь с мыслями. – Понимаешь… Вчера в пещере я что-то понял, вернее – к чему-то прикоснулся. Только – к частичке понимания, к частичке осознания… И это что-то – совсем противоположное тому, что думаешь ты… Рох никогда не победит хмурый рыцарь с толстыми мышцами и длинным мечом. Рох вообще не может победить человек. Сам человек. И в этом – главная ошибка твоего отца… – Он опять помолчал. – Рох может победить только Небо. Но – через человека. И не через серьезного рыцаря, у которого свое личное понятие справедливости и свое личное суждение обо всем – в Рох вообще лучше не соваться тому, кто кого-то судит… Я еще сам очень мало что понимаю, но знаешь – тут все наоборот. Рох побеждает не сильный, а слабый. Слабый не физически или без воли, а который знает свою слабость и знает, что без Неба он никто. И не только знает, а досконально это понял… Только вот такой слабый подчастую оказывается сильнее любого сильного – во сто крат. Но сам этого не видит, поэтому у него нет гордости. И в этом его сила. Я непонятно говорю, да?

– Не знаю, Сережа. – Эния задумчиво смотрела на него.

– Понимаешь… – Он сощурил глаза, бросив долгий взгляд на озеро. – Я не знаю, как объяснить. Сила не в сдвинутых бровях и крепко сжатых зубах, не в собранной в кулак мощной воле… Сила в Небе. Сила в любви – в хорошей, мирной любви, а не в страсти. Сила в семье… В семье, в любимой жене, в детях. В уступках и необидах. В помощи и взаимовыручке. В прощении обид и терпении. В общем и дружном преодолении невзгод… Эния. – Он заглянул ей в глаза. – У меня нет никакой силы. Но если Небо в чем-то поможет, то это не моя заслуга. Это заслуга наша, это мы с тобой вместе, но твоя – в большей степени. Твоя любовь, твоя преданность, твоя жертва – во имя любви, семьи, Неба. Поверь, Эния, я без тебя – никто. Как и без Неба… Как ты думаешь, я лгу?

– Нет, – помолчав, сказала принцесса. – Ты не лжешь, Сережа. Может, и так. Только вот про жертву – это уже слишком… Прости меня, я глупая и взбалмошная девчонка. Но Сергей… Если все так просто, то…

– Это не просто, Эния, – тихо сказал Сергей. – Это далеко не просто. Это как раз очень сложно. Но я понимаю, что ты хочешь сказать. Мы не единственные, кто любит, в Шеоле.

– Да.

– Я не знаю. – Он вздохнул. – Я же сказал – только прикоснулся к пониманию чего-то… Что-то я еще не понял до конца. Я просто не знаю. Не знаю…

Они медленно пошли дальше, каждый думая о чем-то своем, серьезном, но синие глаза принцессы уже не были такими грустными – в них затаилась, скрываясь в глубине, но иногда выскакивая наружу, чтобы лучисто сверкнуть и улыбнуться, искорка света – надежда и вера. Впереди заблестела вода, широко и привольно, с размахом – на противоположном берегу с трудом различались пятнышки домов и высоких кипарисов. По мерцающей отблесками солнца глади плавало несколько лодок под парусом – плавно и величественно, как опустившиеся с неба крылатые лебеди…

Сергей присел на корточки и зачерпнул пригоршню воды – прозрачные струйки каскадом сбежали с пальцев и веселым журчанием затеребили гладь. Хорошая водичка, чистая…

– Смотри, как интересно. – Эния, прикрыв глаза от солнца, смотрела вдоль берега. – Там, кажется, даже лорд-паб есть… Прогуляемся?

Он обернулся. Недалеко по берегу начиналась каменная набережная с разбросанными магазинами и кафе – по ней прогуливались люди. Неторопливо, уверенно и степенно, как или знающие себе цену, или старающиеся казаться таковыми.

– Давай.

Эния взяла его под руку и они медленно пошли, бросая по сторонам спокойные и немного любопытные взгляды, как люди хоть и обремененные заботами, но не чувствующие за собой какой-то вины. Чуть дальше по набережной вверх на взгорок изгибалась лестница – там виднелись маленькие декоративные башенки с высоким гербовым флагом – знаком дворянской избирательности заведения.

– Эния. – Сергей собрался с духом и мыслями – ему еще предстоял разговор, только теперь – по-настояшему трудный разговор. – Мне надо с тобой поговорить.

– Хорошо. – Она с интересом поглядывала на прохожих, явно из числа или мелких дворян, или старшего прислуживающего персонала окрестных замков и усадеб. – Поднимемся наверх?

– Не против.

Через несколько минут они уже устроились на открытой веранде небольшого, но очень уютного ресторанчика, с удовольствием рассматривая прекрасный вид на озеро и как дополнение к пейзажу дубовый парк и свой замок. Официантов, как понял Сергей, здесь еще не придумали, но хозяин, каким-то шестым чувством уловив необычность посетителей, лично принес ангорский ром для Сергея и вино из Мажорма – для принцессы.

– Маркиз продолжает нас искать. – Он задумчиво смотрел на озеро. – Все не может никак успокоиться… Это была одна из задач корсарского брига Нивера.

– Ничего, пусть ищет, – сказала Эния. – Пока не разорится. Не думаю, что стоит его бояться в Нипороге. А какая задача была еще?

– Кажется, нашли посох А-Шаха. Наверное, он уже где-то на юге.

Принцесса только вздохнула.

– Председатель Вар тебя узнал, – продолжал Сергей, Эния вскинула удивленные глаза. – Но не думаю, что кому-нибудь будет рассказывать. Ты в любой момент сможешь обратиться к нему за помощью.

– Почему я должна обращаться за помощью? – сказала принцесса и сузила сразу ставшие внимательными глаза. – Что ты от меня скрываешь, Сергей?

Над столиком на секунду повисла неловкая пауза.

– Эния. – Он с головой кинулся в омут предстоящего разговора. – Мне нужно уехать. Срочно.

Бокал дрогнул в тонкой руке, плесканув вином на скатерть и дольки красных мандаринов, аккуратно разложенных в крошечных розетках, но глаза остались совершенно спокойными. Сергею предстояло еще привыкать к этой ее воспитанной с детства выдержке.

– Ясно, – сказала Эния и поставила бокал на стол. – Сегодня?

– Нет. – Он постарался не заметить иронии. – Сегодня уже поздно. Завтра.

Она промолчала, только подперла сложенными руками подбородок и отвернулась к озеру.