Волхв-самозванец - Алексей Зубко

Я с удовольствием поцеловал невесту.

Не утерпев, кот-баюн выхватил у зазевавшегося гусляра инструмент и принялся наяривать зажигательную мелодию, в которой я с изумлением узнал канкан.

Царь, сунув мне корону, подхватил какую-то боярыню под локоток и утащил танцевать. Многие из гостей разбились на пары и последовали примеру государя.

Я же, обняв прильнувшую к моему плечу Аленушку, тихонько спросил у седого волхва:

– Что же дальше?

– Тебе лучше знать, – ответил он. – Ты ведь волхв.

Да, я волхв, если они так утверждают, но о будущем могу с уверенностью сказать одно: оно будет, и будет совсем не таким, каким я его планировал.

Да и что можно планировать, если жизнь подносит сюрприз за сюрпризом. А вчера так вообще они просто сыпались градом.

С самого утра прилетела Баба Яга и, задумчиво вертя в руках позолоченный череп – подарок спасенного с летучего корабля царя, который почему-то заслугу всецело приписал старой ведьме, – ненавязчиво поинтересовалась:

– Быть или не быть?

– Чему?

– Мне в платье белом под венцом.

– А почему бы и нет?

– Ну я уж не так молода... – потупив глазки, пробормотала Яга.

... как двести лет тому назад, – захотелось мне пропеть строки из детского фильма, но понятно, что этого я не сделал. Шутить над влюбленными грешно. Хотя и смешно наблюдать их якобы скрытый от посторонних глаз флирт. Поэтому я только отмахнулся:

– Да бросьте вы, бабулька... какие там ваши годы?

А что я мог еще сказать?

Часом позже появилась Натка и с ходу выпалила:

– Отформатировать «винт» усилием мысли – это магия или наука?

– Если там погибла полезная информация – это идиотизм.

– Наука требует жертв! – с пафосом заявила подружка.

– Значит, это наука.

– А попробуй угадать, чей это был винчестер?

– Мой? – почему-то предположил я.

– Точно. А ясновидение – это уже магия.

– А вот я сейчас возьму хворостину из магического помела и по науке выпорю некую барышню, у которой по мозгам гуляет команда «Format C:», а извилины так и норовят нажать «Enter».

Но тут, потирая красные от недосыпания глаза, появился кот-баюн и сунул мне кусок бересты, с отбеленной стороны покрытый мелкими каракулями. Пробежав текст глазами, я застонал: этого только не хватало!

К тому, что кот Василий мнит себя поэтом, я привык, но новое его увлечение...

– Что это?

– Статья в журнал «Мурзилка».

– Но это же детский журнал?

– Ага... И герой, тайную сущность которого я изобличаю, является любимым детским персонажем.

– Что там такое? – заинтересовалась Наташа. – Прочти.

– Ты сама попросила, – предупредил ее я. – «... если данный факт вызывает у вас сомнение, то обратимся к первоисточнику, к словам самого Дюма-отца:

«Рошфор и д'Артаньян, едва прикасаясь губами, поцеловались; кардинал стоял тут же и не спускал с них бдительных глаз».

В этих строках мы видим, как пред угрозой смерти храбрый мушкетер уступает Ришелье и ступает на путь порока. Что здесь виной – смерть ли возлюбленной, или пугающий образ миледи, пусть и погибшей, но отравившей ядом сознание неокрепшего юноши?

И это был лишь первый крохотный шажок, оставляющий надежду на спасение, но автор не дает ее нам, цитирую:

«Они поцеловались, но на этот раз уже от чистого сердца и без всяких задних мыслей».

«Уже не страх понукает юношу, он сознательно...»

– Сожги, – посоветовала Ната. – А лучше заставь съесть, чтобы в следующий раз неповадно было бумагу марать.

Стушевавшись, Василий выхватил рукопись и шмыгнул на крышу.

Я только вздохнул:

О-хо-хо... – Как-то оно будет?! Но уж скучать с такими друзьями мне не придется – это точно.