Кошка в сапожках и маркиз Людоед - Ната Лакомка

- Да, пробовала, - сказала Дайана, разглядывая меня с головы до ног. – Очень вкусно, ароматно и необычно.

Ну вот, попробовала. Только что-то добрее она ко мне не стала. Может, тут тоже долгоиграющий эффект? Как в случае с милордом?

А Дайана тем временем продолжала:

- Значит, это не вас ищут те сударыни, барышня Ботэ. Конечно не вас, как я сразу не поняла! Они ведь ищут дочь мельника…

- Дайана, что за глупости? Какие сударыни? – Огрест взял меня под локоть. – Хотите лимонада, Кэт?

Но я не смогла ничего сказать, потому что кусок нежного торта застрял у меня в горле. Вцепившись в блюдце и ложечку, я смотрела, как через танцевальный зал ко мне идут мои сёстры. Они были в простых домотканых юбках, в пёстрых вилланских вязаных кофтах и в чулках с поперечными полосками. Нарядно одетые гости расступались перед ними, глядя с удивлением, насмешкой и… презрением.

Анн увидела меня первой и крикнула со слезами в голосе:

- Кэт! Вот ты где! Наконец-то мы тебя нашли!

Полин захныкала, вторя ей:

- Мы так долго искали тебя, сестрёнка! Как ты могла уехать и бросить нас?

Если бы я могла сейчас провалиться сквозь пол и землю, то посчитала бы, что мне очень повезло. Но я никуда не провалилась, а осталась стоять, боясь даже посмотреть на милорда Огреста.

Он молчал, и вместо него заговорила Дайана – в абсолютно тишине, которая вдруг образовалась в зале.

- Сударыни, - наиграно удивилась барышня Миттеран, - о какой сестре речь? Это – барышня Ботэ, родственница виконтессы Ботэ. Вы, наверное, обознались.

- Ничего мы не обознались, - сказала Анн очень громко и чётко, и я поняла, что эту фразу она заучила наизусть. – Это – Катрин, наша милая младшая сестрица. Наш папа-мельник так гордился ей, она ведь красивая и умная, совсем не чета нам!

- Кэт, - продолжала хныкать Полин, - почему ты нас бросила? Мы так скучали без тебя! Папина могила не успела остыть, а ты уехала…

- Что молчишь? – напустилась на меня Анн, и стало ясно, что заученная речь кончилась. – Вижу, у тебя всё очень хорошо, - она окинула жадным взглядом моё платье, ожерелье, и ревниво сказала: - а у нас, между прочим, пожар был. Мельница сгорела, к твоему сведению.

- И птичник сгорел, и стойло… - гнусаво тянула Полин. – Мы теперь совсем нищие, Кэт.

- Но сейчас ты с нами, - запела Анн ей в унисон, - и всё будет так славно! Будем жить вместе, как раньше…

- Постойте, - раздался голос милорда Огреста. – Вы кто такие, дамы?

- Разве не понятно? – ответила ему Дайана. – Это её сёстры. Никакая она не родственница виконтессы. И никакая не Ботэ, - она произнесла придуманное мною имя с издевкой. – У неё даже фамилии нет. Ведь у мельников не бывает фамилий. А я-то думаю, почему возле неё постоянно дышится тяжело? Да потому что вокруг неё мучное облако!

- Кэт? – Огрест всего лишь произнёс моё имя, а я уже перестала дышать, была похоронена заживо и умерла.

Это был конец, и самое обидное, что наступил он именно в этот момент. Хотя бы завтра, хотя бы вечером… Но отмалчиваться было уже невозможно. Нужно было что-то сказать. Хоть что-то.

- Это ведь вы разыскали их? – спросила я у Дайаны. – Разыскали и привезли сюда?

- Папочка привёз, - сообщила она насмешливо. – Не благодарите, мы сделали это из милосердия, даже денег с вас за доставку не возьмём.

- Вы очень любезны, - спокойно поблагодарила я и поставила блюдце на поднос официанту, который застыл в нескольких шагах.

Но никто не знал, какой ценой мне далось это видимое спокойствие. Когда я положила ложку на блюдце, то рука у меня дрогнула, и серебро громко звякнуло о фарфор.

- Ты даже не обнимешь нас? Своих любимых сестрёнок? – Анн шагнула вперёд, раскрывая объятия.

Интересно, что она ожидает, я сделаю? Брошусь обниматься и целоваться со слезами счастья на глазах? Или начну обвинять их в краже? Или буду отрицать родство?

Смысла отрицать нет, обвинения уже запоздали, но и изображать радость я не могу…

- Что-то ты слишком загордилась, - Полин оставила плаксивый тон и прищурилась. – Откуда у тебя это платье? Наших денег на такие наряды не хватило бы.

- Нам лучше уйти, - сказала я сёстрам, поклонилась Огресту, всё так же не поднимая на него глаз, поклонилась в сторону Надин и Тутура и пошла к выходу быстрым шагом.

Гости расступались передо мной точно так же, как перед моими сёстрами. Наверное, и смотрели на меня так же, как на моих сестёр – с насмешкой и презрением.

- Я спасла вас, милорд, - раздался позади медовый голосок Дайаны. – Раскрыла правду, чтобы уберечь от этой лгуньи и мошенницы. Проверьте ещё, не обокрала ли она вас…

Да, ещё и в воровстве обвинят. Интересно, будут снимать с меня жемчужное ожерелье прямо здесь или всё-таки, потом?

Быстрые шаги по паркетному полу… мужская рука, чьё прикосновение я так хорошо знала, хватает меня за запястье, останавливая, разворачивая… милорд Огрест стоит передо мной, но я всё равно не могу посмотреть ему в глаза… правильно, надо отдать жемчуг…

- Сейчас сниму, - сказала я еле слышно, потому что горло сдавило и стало трудно дышать.

Я пошевелила рукой, чтобы Огрест отпустил меня, и я могла расстегнуть замочек ожерелья, но вместо того, чтобы отпустить, он схватил меня и за другую руку, сжал ладони, прижал к своей груди…

Не веря тому, что происходит, я посмотрела на него.

Он улыбался. Он – улыбался!.. Как будто сейчас был повод для улыбок!

- Так вот почему ты отказала мне, - сказал он, скорее, утвердительно, чем спросил.

- Если помните, я сразу говорила, что не пара вам, милорд, - сказала я уже громче, но он словно не услышал.

- Это и была твоя тайна? – теперь он спрашивал, и я молча кивнула.

Можно было бы и отпустить меня, но милорд Огрест продолжал прижимать мои руки к своей груди.

- Вот и отлично, - услышала я его голос. – Тайн больше нет, препятствий нет… Кэт, выходи за меня. Прямо завтра. Хотя, зачем ждать завтра? Прямо сегодня, сейчас.

Если бы в этот момент с небес спустились ангелы и пропели осанну, жители Шанталь-де-нэж, наверное, удивились бы меньше. Весь зал ахнул, как один человек, и я, кажется, тоже ахнула, а Дайана взвизгнула, будто её булавкой укололи.

- Мои чувства не изменились, Кэт, - продолжал уговаривать Огрест, а я смотрела на него в немом ужасе. – Ты для меня дороже всех сокровищ мира. Не волнуйся, твои сёстры получат деньги, бедствовать они не будут. Но тебя я заберу. И никому не отдам. Ты согласна?

- Она дочь мельника… - сказал кто-то из толпы.

- А я – Людоед, - ответил Огрест, не оглядываясь. – Отличная парочка получится. Кэт, ты согласна?