Сладкое искушение - Венди Хаггинс

Зания переходит на язык жестов.

Ее перевели к нам из другого приюта, который закрыли из-за процветавшего там сексуального насилия.

Сердце екает и тяжелеет. Я смотрю на Анну, на чьем лице застыл ужас. Приходится сжать зубы. Эта девочка такая крошечная и хрупкая. И ее выбрали жертвой для самого отвратительного действия в мире. Действия, которое так мне знакомо. Неудивительно, что у нее такая аура. Как же мне хочется разыскать тех, кто ее обижал, и убить.

Копано снова заговаривает с Алилой на чичева, а Зания переводит нам.

— Он говорит ей, что Кайден его друг и ему интересно, почему она называет его папой.

У меня перехватывает дыхание, когда Алила уютно прижимается ко мне, словно знает меня всю жизнь, и отвечает Копано. И снова Коуп прочищает горло.

— Она говорит: «Мне снился сон, что он мой папочка».

Я не могу дышать. Я…

Я приснился этой девочке. Наверное, к ней приходил ангел, или она обладает удивительно редким даром. Смотрю на Анну, она тоже едва дышит. В ее глазах застыло удивление. Это невероятно. От такого не отмахнешься, не отшутишься. Такое нельзя игнорировать.

Пытаюсь представить, что ухожу из этого приюта с Онани и Мандалой, без этой крошки. И внутри просыпается такое яростное сопротивление и тяга к ней, что я инстинктивно обнимаю ее руками. Я не оставлю ее. Никто и никогда больше не причинит ей боли.

Она — моя дочь. Дар. Благословение. То, чего я никогда не предполагал обрести, но за что придушу любого, кто попробует ее у меня отнять. Мое сердце распахивает для нее свои объятия, и я чувствую — так и должно быть. Алила прижимается крепче, словно чувствует, что ее дом там, где я. Глаза начинает печь, но я даже не думаю отмахиваться от этого ощущения.

Слезы горячими дорожками стекают по моим щекам. Но я не чувствую себя слабым. Наоборот, я ощущаю себя сильнее, чем когда-либо. Анна берет меня за руку и я крепко сжимаю ее ладонь. Онани и Мандала играют рядом с нами, малышка Алила машет своими босыми ножками.

Моя жена. Сыновья. И дочка.

Ради них я сделаю все. Клянусь. Я — сын своего отца, но ни одной его черты у меня нет. Мне и только мне выбирать, каким быть. И будто наяву я вижу Создателя, Белиала, Патти, Марианту и всех ангелов, которые улыбаются и говорят: Все будет хорошо.

И я с ними соглашаюсь. Все точно будет хорошо.