Право на жизнь - Алена Сказкина

Не запрещено. Но очень подозрительно. От неловких утешений рыжика стало только хуже. Тем более, несмотря на нарочито шутливый тон и вечные склоки, я почувствовала, что друг тоже волнуется за охотницу, злится… на вставший вчера перед ним выбор, на неспособность ничего изменить. Если бы я была немного сильнее… В конце концов, я эсса, и, как верно заметила Лоретта на балу совершеннолетия, это моя ответственность — чтобы подобных ситуаций не возникало.

— Крис, почему я ничего никогда не могу сделать?

— Приплыли. А кто алых в Подковке освободил?

Это точно, приплыли. По горной реке.

— Вы. Ты, Рик и… Галактия.

— А Повелителя Запада кто укокошил?

Бесцеремонность рыжика коробила. Никакого раскаяния по поводу убийства Кагероса я не ощущала, лишь омерзение при воспоминании о том, как отзывалась память крови на прикосновения рвущих платье рук, и облегчение от того, что не пришлось становиться наложницей Альтэссы, пускай многие и посчитали бы последнее честью. Но уважение к Повелителям Небес, даже из других кланов, даже врагам, внушают драконам с детства, оно впитывается с молоком матери и раньше. Высказаться в подобном тоне об Альтэссе могли только Крис и Рик.

Я нахохлилась, не отвечая. Повелителя Запада Рик и «укокошил».

— А малышню кто спас? В той захолустной деревушке… — Крис пощелкал пальцами, вспоминая. Признался. — Забыл название.

— В Шахтенках?

— Ага. Точно. Пока селяне твердили о демоне, напавшем на честных купцов, одна бойкая девчушка поведала интересную историю про магов крови и рыжую целительницу.

Бойкая девчушка? Неужели… Динька? Лишь дочь Марии была настолько смелой и хорошо чувствовала собеседников, чтобы решиться открыть правду незнакомцу. Или же сработало обаяние Криса — рыжик всегда умел располагать к себе людей.

— Ее не Динька случайно звали? Черноволосая, лет девяти, непоседливый галчонок с лукавой мордашкой. Как у нее дела?

— Были хорошо, когда я уходил, — пожал плечами рыжик. — Она о вас тоже волновалась. Просила передать привет.

— И где он? Привет?

— Забыл, — честно признал каратель.

— Что-то ты многое забываешь! — я осеклась, обдумывая внезапно пришедшую в голову мысль.

— Крис, а почему послали именно тебя? Из-за того что мы друзья?

— Ага, друзья, и я знал, чего ожидать от излишне шебутной эссы.

Рыжик с готовностью ухватился за подсказанное мной самой объяснение. Молодой каратель, недавно покинувший Пламя, талантливый, но неопытный; грозный Демон льда, чьим именем до сих пор пугают детей, да и взрослых, если вспомнить реакцию Алика; сбежавшая из-под опеки эсса, за которой объявили охоту. Сбежавшая!.. Я поняла, что не сходилось в логично выстроенных цепочках. Южный Храм, если верить признанию Харатэль, потерял меня еще летом. Не ведаю, как каратели отслеживали меченого, возможно, через пробудившуюся Печать, но о том, что в Шахтенках нахожусь я, драконы знать не могли!

— Врешь.

— Поймала. Послать меня за головой и прочими частями тела Котофея решил наставник.

— Уж не тот ли наставник, которым интересовался эсса Ровер?

— Любопытство до добра не доводит, — предпринял попытку отмолчаться рыжик. — Раз Повелительница не посчитала нужным ввести вас в курс дела, эсса, имею ли я право раскрывать ее секреты?

— Прекращай паясничать! Заинтересовал, рассказывай: что за загадочная личность, твой учитель? Неужели его имя — такая большая тайна?

— Скорее, существование. А еще точнее, присутствие среди ближнего круга Альтэссы, — Крис сорвал листик, покрутил в пальцах. — У каждого правителя есть слуги, о которых не говорят. Люди-призраки. Козырные карты, редко пускаемые в ход — только когда все законные пути не сработали, а добиться результата требуется любой ценой.

— Тени, — подсказала.

— Можно и так назвать. Личные тени, подчиняющиеся исключительно приказам Повелительницы, — согласился Крис. — Поэтому на официальных приемах мэтра Селэрис ты вряд ли увидишь.

Селэрис? Сын одной из верховных семей снежного клана? Встречала ли я его вообще хоть раз? Рядом с сестрой постоянно крутилось множество различных людей и драконов, возможно, кто-то из незнакомцев и был таинственным учителем Криса. Но каким образом северная кровь оказалась среди личной стражи Харатэль?

Последний вопрос я не удержалась и задала вслух.

— О, а это весьма увлекательная история! Почти как у одного хорошо известного нам обоим демона, которого тоже внезапно приняли в свиту южной эссы. Так что приближать бывших врагов у вас семейное.

Я промолчала, не комментируя подначку.

— Изначально наставник готовился принести клятву хранителям памяти, но беда! роль разменной пешкой лиаро ему не понравилась. Когда наш общий знакомый начал войну, Фервинг использовал шанс, чтобы избавиться от «опеки». О Риккарде он, кстати, отзывался весьма тепло, но встречаться не пожелал: говорит, у командора к нему старые счеты.

Крис задумчиво изучил листик, словно на нем кто-то написал подробности размолвки между Демоном льда и несостоявшимся хранителем памяти.

— После провала южной кампании Фервинг был пленен Альянсом. Попади он в руки северных братьев, взбунтовавшийся глас, вероятно, передали бы лиаро для вразумления. Но твоя сестра практично решила, что беглый хранитель памяти может оказаться ей полезным. И не ошиблась. Она вообще очень хозяйственная, наша Альтэсса.

Крис цокнул, вспомнив нечто неприятное.

— Фервингу дали выбор, и между казнью и служением южной Альтэссе тень предпочел последнее.

— Неужели Харатэль поверила его словам, учитывая, сколько клятвопреступников развелось во время войны?

— Конечно, нет. Ты, пожалуй, единственная, чьи суждения она принимает на веру, остальных… Альтэсса умеет заставить сдержать данное ей слово.

— Заклинание?

— Угу. Вроде того. Ты как-то говорила, что умрешь, если человек, которого ты пытаешься спасти, погибнет. Харатэль использовала схожий принцип. Тени дали задание и выпустили на свободу, но нить его жизни крепко держали пальцы Повелительницы, соединив с жизнью сына вассального рода. Если бы у Альтэссы возникли малейшие сомнения в преданности слуги, мальчишку бы убили.

Кажется, я догадываюсь, кого выбрали добровольной жертвой, и мое предположение мне очень не нравится.

— Крис…

— Трудные времена диктуют жесткие решения. Каждый алый… каждый дракон приносит клятву умереть, если того потребует благополучие клана и его Альтэссы. Это то же самое.

— Но использовать ребенка…

Крис внезапно рассмеялся, щелкнул по носу.

— У тебя такой вид, точно ты меня хоронить собралась. Ланка, все давно в прошлом и травой поросло. В конце концов, я от этой связи приобрел больше, чем потерял, начиная с отличного наставника и заканчивая дружбой с одной неуклюжей… Тихо!