Страсть в живописной технике - Анна Владимирова

– Леа, доброе утро, – поспешил поприветствовать меня отец, как только закончил разговор. – Тебя уже ждут?

Вытянула шею, выглядывая в окно, и злорадно усмехнулась:

– Ага, подождут.

Марио как раз хлопнул дверью авто, въехавшего во двор, и направился к охраннику, замершему у входа в дом. Понимала, что веду себя не очень достойно, но отказать себе в мелких пакостях не могла.

– Леа, я приеду на церемонию, – вдруг серьезно сказал отец. – И расскажу тогда результаты по Эрику. Не нервничай только, ты в безопасности. – он обернулся к киборгу: – Вы оба.

Может, он слышал, как мы с Эриком ночью пытались успокоить друг друга? Вся в своих мыслях, я направилась через светлый холл прямо к двери и едва не упала через Мотика, вытянувшегося на полу. Хорошо, успела дернуть ручку двери и влетела прямо в руки одного из охранников.

– Мисс Грин, – ровным голосом поприветствовал тот, но стоило мне выровняться, ко мне подоспел Марио.

– Тебе знакомо такое понятие, как «пунктуальность»? – процедил сквозь зубы.

– А тебе знакомо такое явление, как безработный хам с плохой рекомендацией? – не осталась я в долгу, – мне показалось, или охранник за моей спиной усмехнулся? – Меня мистер Вайс, к сожалению, вряд ли уволит с предложенной должности, а вот тебя – запросто! – припечатала я.

Охранник позади уже откровенно усмехался, а вот Марио изо всех сил пытался убить меня взглядом. Но настроения это не портило. Наоборот.

На улице было по-утреннему свежо, из сада долетали густые запахи цветов и листьев. Хотелось молча отвернуться от всех этих лиц и шагать куда-нибудь подальше, на побережье. С каким удовольствием я бы собрала сейчас все свои инструменты и холст, и ушла бы на весь день (а лучше – и ночь) к морю! Забилась бы в свою пещерку над обрывом и погрузилась бы с головой в свою боль.

– Поехали! – скомандовал бесцветно Марио, вырывая меня из невеселых мыслей.

Бросила на него кислый взгляд и послушно поплелась к автомобилю.

За четыре года Солар-Сити сильно изменился. Я забыла на время про свои тяжкие мысли, вглядываясь в картинку за окном. Да уж, Миарранду никогда таким не быть! Стоило отъехать от прибрежного района, и голова пошла кругом от высоты зданий и рекламных визуализаций современных деловых кварталов. Четкие и лаконичные или броские и яркие бизнес-центры и торговые площади подчинялись строгой схеме, но все равно поражали взгляд своими индивидуальными архитектурными особенностями.

Здания словно соревновались друг с другом высотой и деталями, поражавшими взгляд. Открытые лифты не торопясь ползали по зеркальным фасадам, новостные и рекламные голограммы висели в воздухе, беспрестанно зазывая взгляды, и все это тонуло в зелени и невообразимой какофонии всевозможных звуков. Город был залит солнцем, улицы блестели чистотой и сверкающими боками множества автомобилей, наполнявших пространство хоть каким-то диссонансом. В центре было не протолкнуться, но стоять в пробке автомобилю государственных деятелей не грозило: для них были сделаны «экстренные» воздушные трассы с множеством съездов на более удаленные от центра улочки.

Многое было знакомо, но взгляд все равно улавливал в увиденном элементы чего-то нового. Исчезла больница на углу одного из центральных кварталов, зато на ее месте выстроился комплекс по продаже и обслуживанию флайеров. Не видно было и детских площадок, которых раньше было столько, что в глазах рябило.

Подалась вперед, вцепившись в одну до боли знакомую деталь, а вернее, в ее отсутствие.

– Неужели, Кэмерона закрыли? – воскликнула, забывшись.

Это милое старомодное кафе на углу студенческого квартала пережило два века и считалось исторической ценностью! Его уже хотели однажды снести, но мэр Солар-Сити обещал, что лично проследит за сохранностью легендарного заведения. Сколько вечеров прошло в его уютных стенах.

– Год назад, – равнодушно констатировал Марио, не отрываясь от планшета. – Да кому оно нужно?

– Мне, – прошептала еле слышно, но мой собеседник не утруждался тем, чтобы услышать.

– Сейчас я тебя оставлю в «Лакруале». – подняла скептически бровь. – Это самый модный салон, мисс Грин, – пояснила жалкая пародия на мужчину на соседнем сиденье, закатив глаза. – Потом одеваешься, и я тебя доставляю прямо в руки твоему «работодателю».

Запомнил, надо же. И «закусил».

– Скажи, а более интеллектуальную работу ты не потянул? – сложила руки на груди.

Марио скривился в подобии ухмылки:

– Не стоит тебе со мной ругаться, – наклонился он ближе, – поверь, моего интеллекта хватит, чтобы навредить…

– … нагадить, ты хотел сказать.

Не понимала, зачем мне нужна была эта ругань, но меня несло…

– Ты…

– Ты что, дурак, Марио? – помахала смартом в руках, демонстрируя идиоту запись разговора. – Кто тебе позволил так со мной разговаривать? Или ты думаешь… а что ты думаешь?

Уставилась в злые глаза распорядителя на пару мгновений, но, не найдя там ничего, что могло бы заинтересовать, отвернулась к окну. Как же меня выводила из себя вся эта ситуация! Вот почему я должна сейчас сидеть здесь с этим завистливым злыднем, а не с отцом и Эриком?

– Я думаю, – вдруг послышался приглушенный шепот, – что он тебя вышвырнет. Не знаю, что он в тебе нашел, но это его дело. Одна или другая – какая мне разница?

– Ну так если нет разницы…– начала было равнодушно, но тут меня осенило.

Окинула собеседника неприязненным взглядом: одет с иголочки и наверняка по последней моде, слишком ухоженные гладкие руки без мужественных рельефов нервно теребят планшет, чуть блестящие губы поджаты… И прыснула со смеху, не сдержавшись: Марио ревновал!

– А Райан знает о твоих чувствах? – заглянула я в лицо опешившему помощнику.

Тот отвернулся к противоположному окну, нахохлившись. Очевидно, нет. Если бы узнал – плохой рекомендацией при увольнении Марио бы вряд ли отделался, ибо Райан был крайне нетерпелив к таким вещам.

Подперла щеку рукой: какой бред! Один ненавистный тип ревнует меня к другому такому же ненавистному типу!

Как я хочу обратно на Шевву!

К счастью, через несколько минут мы уже стояли на стоянке весьма примечательного здания салона «Лакруаль». Противоречивые архитектурные решения воплотились в коконе из тонкого стеклопластика, в который здание было вставлено, как бутылка в защитную сеточку. На это хотелось смотреть неотрывно. Солнечные блики, путающиеся в узелках и линиях сетки завораживали взгляд, распадаясь на все цвета спектра.

– Очень красиво, – выдохнула я, задрав голову.

– Спасибо, – ответили мне тут же приятным женским голосом. – Мисс Грин, прошу вас.

Меня встретила сама управляющая – яркая брюнетка неопределенного возраста с алыми губами и короткой озорной стрижкой – под аккомпанемент сияющей улыбки Марио, для которого, как мне показалось, та была кумиром. Он представил меня ей с таким торжествующим взглядом! Моим же кумиром она стала, когда избавила меня от распорядителя на полдня.