Конец пути - Ярослав Гжендович

— Мы не Змеи! — заорал он так, что собственный голос загудел у него под шлемом, словно внутри колокола. — Мы за ними гонимся! До вас нам дела нет!

— Кто вы такие?! — крикнули откуда-то сверху. — Чего здесь ищете?

— Мы с Побережья Парусов! Гонимся за Змеями, которые похитили наших. Хотим их поубивать, забрать своих и вернуться к себе. Нам не за что сражаться!

— Бросайте оружие, тогда поговорим!

— Каждый раз одно и то же, — вздохнул Вуко раздраженно. — Нужно же торговаться, кретин.

Сплюнул в снег и приготовился к следующему рыку.

— Мы уберем оружие! Вам нечего бояться, нас только шестеро! — крикнул и обронил своим через плечо. — Мечи в ножны! Стрелы с тетивы, возможно, мы останемся живы.

Сам поднял правую руку, с луком, придерживая пальцами стрелу. Расслабил ладонь, позволяя стреле упасть на землю, медленно спрятал лук в сагайдак у седла. Просунул вторую руку под ремень щита и перебросил тот за спину.

Остальные неохотно опускали защиту, однако и укрывшиеся лучники перестали стрелять. Кони нервно мурлыкали, трясли головами, ручей журчал, а вокруг них торчал круг стрел, словно клумба странных цветов. Наверху каркали вороны.

Вуко развел руки в стороны и толкнул коня коленями. Ядран двинулся вперед, ломая копытами ограду цветных перьев и стуча холодными подковами о лед дороги.

Перед мостом Драккайнена уже ждало трое всадников в черной наборной броне, украшенной сложными узорами из меди, в глубоких шлемах с широкими наносниками. Тот, что был впереди, медленно снял шлем, отдал его сидящему справа, а потом соскочил в снег и медленно пошел по мосту.

У него были старательно расчесанные волосы и светлая борода, заплетенная в две косички, продернутые в серебряные кольца, а на спине был синий плащ, подбитый белым мехом. Выглядел он достойно и официально, даже сапоги с меховыми отворотами казались дорогими и элегантными. Драккайнен в своем маскирующем анораке и закопченном полупанцире чувствовал себя вымотанным и похожим на грязную зебру.

— Не нужно было выбрасывать те блестяшки, — проворчал Вуко, сходя с коня. — По крайней мере, нужно было оставить корону.

Встретились на середине моста. Представительный мужик сплел руки на груди, но предусмотрительно: правая рука на левом предплечье, в результате его ладонь оказалась над рукоятью меча в ножнах.

Стоял так, будто бы спокойно и равнодушно, но в случае чего легко мог перейти к атаке.

Драккайнен отбросил капюшон и слегка поклонился, одним движением головы, полагая, что не стоит перегибать с вежливостью.

— Те три стрелы ударили в мой щит, — сказал он тоном приятельской беседы. — Будь у меня реакция похуже, я бы сейчас лежал здесь.

— Я потерял немало людей, — напряженно ответил элегантный. — А вы чужаки. Те носят черное, вы — белое, и то, и другое странно. У вас даже щиты белые, без гербов. Откуда бы нам знать? Хотя у тебя что-то просвечивает… Суслик?

— Должен был быть волк, — пояснил Вуко с легким раздражением. — Но не получился, и я его закрасил. Я — Ульф Ночной Странник. Чужеземец, но живу среди Людей Огня, вверх по Драгорине. Позвольте нам пройти. Те Змеи недалеко, и мы очень спешим. У них наши люди и кое-что, что нам принадлежит. Они довольно опасны, с ними Деющий.

— Ты разговариваешь с Кунгсбьярном Плачущим Льдом, стирсманом Людей Воронов. Это моя земля и мои люди, — обронил тот высокомерно. — Змеи, прошедшие этим путем, — мое дело. Они мои, как олени в лесах и рыбы в ручьях, и золото у корней гор. Ты говорил, что у них кое-что твое. Что именно?

— Тебе оно не слишком пригодится, — заметил Драккайнен. — Ценность его скорее сентиментальна. Это гроб.

Кунгсбьярн Плачущий Льдом, стирсман Людей Воронов, на миг растерялся.

— Что?

— Гроб, — повторил Драккайнен терпеливо. — Полный. То есть с содержимым. Это… того… моя тетушка. Любимая тетушка.

Элегантный оглянулся немного растерянно, когда Вуко вспомнил, что на Побережье Парусов принято трупосожжение. Решил не погружаться глубже.

— У Змеев нет ничего, что могло бы тебя обогатить. Если же ты решишь нас перестрелять, мы станем пробиваться. В конце концов погибнем, но мы — умелые люди. Подставишь своих совершенно зря, а Змеи продолжат странствовать твоими землями.

— Они украли у тебя гроб? — осторожно спросил Кунгсбьярн.

Драккайнен вздохнул, мысленно ругая себя за тот «гроб».

— Не мой, теткин. То есть получается, что и тетку украли. Отпусти нас, человече! Что тебе за дело? Хочешь плату за проезд? Мы заплатим. Пройдем туда и назад и исчезнем, словно нас и не было. Заплатим тебе даже за то, что поохотимся на кроликов, только дай мне добраться до тех Змеев. Вверх по дороге, к западу отсюда, они напали на смолокуров и перебили их, а часть прихватили с собой. Скольких ты еще хочешь потерять? В худшем случае мы со Змеями поубиваем друг друга.

— Вас шестеро, — заметил Плачущий Льдом. — И вы хотите встать против Змеев, которых ведет Деющий?

— Когда они шли в ту сторону, было их куда больше, — скромно заметил Драккайнен. — Это — недобитки. Вот только они каждую минуту от нас уходят. И во всякую минуту могут перебить твоих смолокуров. Там женщины и дети!

— Они уже мертвы, — сказал Кунгсбьярн загадочно. — Даже я не сумею вырвать жертв Шепчущим-к-Тени.

— Это всего лишь Змеи, — пожал плечами Драккайнен. — Проткни их мечом — умрут точно так же, как и другие люди. Даже Деющие. Мы уже вырвали у них не одну жертву. Вот только пока мы болтаем, они уходят все дальше.

— Я говорил не о Змеях. Слушай, Странствующий Ночью. Мы — Люди Вороны. Другие обычно хвастаются, что не ведают тревог. Но они — глупцы, которые быстро узнают, как сильно ошибаются. Мы не боимся никого из людей и никого из чужеземцев. Ни амистрандингов, ни меднокожих из Кебирстранда, ни Людей Огня, ни Змеев. Мы не боимся штормов и морских чудовищ. Не боимся горных нифлингов, призраков холодного тумана и даже богов. Но мы боимся Прожорливой Горы, ее урочища и безумных монахов, Шепчущих-к-Тени, которые там обитают. Я знаю, куда отправились твои Змеи, и могу показать короткий путь. Но даже если не задержи я тебя, ты не успел бы перехватить их до Каменных Клыков. А дальше — урочище. Там начинается сила Шепчущих-к-Тени. Никто из ушедших на перевал не выживет. Прожорливая Гора не выпускает никого.

— Покажешь нам короткий путь? — спросил Драккайнен. — И расскажи мне больше о тех монахах. Что именно хотят от них Змеи? И отчего Шепчущие их не поубивают?

— Этого я не ведаю. Но если Змеи снова похитили людей, это значит, что они ведут с собой жертву для Прожорливой Горы.

— Эти монахи похищают людей? И ты это позволяешь?

— Монахи не могут покидать Прожорливую Гору. Вне ее они теряют силу. Если бы они вышли, мы бы наверняка их перебили. Но там, в своей долине, которая выбита в скале, они неуязвимы. Сама Гора их охраняет. Однако они умеют сбивать людей с толку так, чтобы те сами пришли на перевал Каменных Клыков и накормили собой Гору. Охотников, странников, сбившихся с пути. Но сами они никогда из долины не выходят. Не скажу, что ты отважен, Ночной Странник, потому что тот, кто не знает, против чего встает, не обладает мужеством — он просто глуп. Я говорю тебе: возвращайся на свое Побережье и забудь о тех, кого у вас похитили. Или идите в Землю Змеев и там отмерьте месть. Но не идите за Каменные Клыки, поскольку с тем же успехом можете броситься на мечи.