Между Призраком и Зверем - Марьяна Сурикова

— Бессмысленную?

У Зверя превосходно получалось сводить все мои ощущения к возмущенной злости.

— Возможно, за вами преступники приходят каждый день в надежде убить, и вы уже привыкли, а я нет!

— Я предлагал защиту, Мышка, тогда бы тебе не пришлось дрожать, забившись в крохотную щель. Ты же выбрала глупую игру, состроив из себя самостоятельную и независимую библиотекаршу.

— Он не мог найти меня так просто! Панель незаметна снаружи, а он шел точно к ней. И вы!

Последняя фраза прозвучала как обвинение.

— Тебя легко найти, Мышка. Аромат выдает.

Какой аромат? Я растерянно коснулась растрепавшихся волос, поднесла прядь к носу, вдохнула, вообразив, будто сегодня сбрызнула их любимыми духами, но не ощутила даже слабого флера.

— Я ничем не пользовалась.

— Я говорю о запахе твоей кожи и волос, об аромате твоего тела. Он сильнее, когда ты боишься, Мышка.

Какие глупости! Люди ведь не звери, чтобы обладать таким же нюхом. В ответ на эту мысль само собой пришло воспоминание о платке, который схватил Призрак.

Потребовать от дознавателя мало-мальски четких пояснений помешал запрыгнувший в окно помощник.

— Ну? — требовательно спросил сыщик.

— Его нигде нет, ребята спустились на улицу и проверяют до самого тупика.

— Ушел, — постановил Зверь, даже не скрывая собственной досады. — Собери всех внизу, мы возвращаемся.

Помощник кивнул и мгновенно исчез из комнаты, а я открыла рот от изумления:

— Как возвращаетесь?

— Обычной дорогой, — отмахнулся Зверь, задумчиво глядя в ночь за окном.

— Вы оставите меня одну?

— Предлагаешь провести ночь у тебя? — приподнял брови он, заинтересованно оглядев мой халат, накинутый на длинную ночную рубашку.

Я невольно стиснула отвороты, запахивая халат еще плотнее, и даже попятилась.

— Ничего такого я не предлагала, но ведь он может вернуться. — Голос под конец фразы охрип и задрожал.

— Вряд ли, — качнул головой Зверь. — Уже то, что он пришел за тобой так скоро, выбивается из его обычного образа действий. Второй раз за ночь Призрак не появится.

— Как вы можете знать?..

Мою попытку добиться обоснованных заверений Зверь прервал тем, что резко развернулся и сделал шаг в мою сторону.

— Кстати, маячки деактивированы, нужно снять.

— Какие…

И эту фразу окончить не успела, поскольку Зверь подхватил за талию и устроил меня на подоконнике. Пока я хватала ртом воздух, он резко сдернул халат вниз, а ладонями прошелся по моим покрывшимся мурашками рукам. Легкий зуд, который ощущала до сих пор, тут же стих, но я едва бы разобралась, в чем дело, не заметь исчезающие с кожи темные очертания скорпионов.

Скорпион! Дознавательская метка, пресловутый маячок, настроенный на определенные эмоции человека и посылающий сигнал тому, кто его установил. Когда он только успел?!

— В коридоре, — поймал сыщик мой изумленный взгляд.

— Пока нахально меня ощупывали? — со злостью спросила я и ахнула, а потом попыталась оттолкнуть опустившиеся на бедра наглые руки.

В ответ он лишь встал вплотную, отчего я лишилась способности бурно сопротивляться, а ткань длинной рубашки сама потянулась вверх, оголяя ноги.

С ума сойти! Эти метки оказались даже на внутренней поверхности бедер. Показалось, будто Зверь вновь изменил температуру в комнате, призвав иссушающий зной, но в этот миг дознаватель отклонился, и я смогла ощутить прохладный ночной ветерок из раскрытого окна.

Он задумчиво меня оглядел, а потом остановил взгляд на губах.

— Точно, последняя, — заявил он. Я ожидала, что он протянет ладонь, но бесцеремонный родственник императора решил снять метку отнюдь не рукой. Он склонил голову, а я резко подалась назад, рискуя выпасть в окно. По лицу Зверя пробежала тень недовольства, точно его изрядно утомило мое сопротивление.

Широкая ладонь запуталась в моих волосах, вторая надавила на спину, а Зверь прижался к моим губам своими.

Даже боюсь предположить, как мы смотрелись со стороны. Я с задранной выше колен рубашкой и разведенными в стороны ногами, между которыми замер главный дознаватель. Учитывая, что он крепко меня держал, пока убирал с губ жгучую метку, второй версии происходящего не могло бы возникнуть даже у самого умного сыщика.

Как и в прошлый раз, он отпустил, лишь когда перестала сопротивляться.

— Мышка, — обратился он негромко, проводя большим пальцем по моим губам, словно стирал поцелуй, — метки лучше снимать тем способом, каким они поставлены.

— А ин… — Я сделала попытку перевести дух, поскольку дыхание сбилось, а сердце выпрыгивало из груди. Вдохнула побольше воздуха и закончила предложение: — А иначе что?

— Будет больно, — пожал плечами дознаватель и отстранился. — Я учту на будущее твое неумение целоваться, милашка, и буду лепить маячки самым примитивным способом. Теперь нет смысла делать это тайно, я нрав?

— Мое имя Миланта! — Я спрыгнула с подоконника, пошатнулась и вцепилась пальцами в холодный камень. После ощутила порыв ветра и, развернувшись, захлопнула окно. Когда я повернула голову к дознавателю, собираясь продолжить беседу, а точнее, планируя высказать ему все-все про тайные методы, обнаружила комнату пустой.

— Ничего себе!

Я растерянно обвела спальню взглядом.

— Ушел? Снова вот так взял и ушел?

Я прижала ладони к щекам и обнаружила, как сильно они горят.

— Да что он за человек! Что за дознаватель такой!

И вместе с этими вопросами возник еще один: что мне теперь делать? Маячки он снял, а ставить метки сразу после того, как убрал предыдущие, нельзя. Остаточный след мог спровоцировать повторную активацию, оттого приходилось какое-то время выжидать. Но если Призрак ждать не станет?

С одной стороны, в глубине души я верила выводам Зверя. Он так уверенно говорил, что убийца этой ночью уже не придет, будто располагал неопровержимыми, но недоступными мне доказательствами. А с другой, он не был на моем месте. Сегодня довелось такого натерпеться, что, если бы не совершенно неожиданное поведение дознавателя, я бы точно скатилась в истерику.

Что и говорить, умел он отвлечь внимание жертвы неудавшегося покушения. А эта его фраза про примитивные способы навешивания маячков. Будто я умоляла себя поцеловать! Словно прежде должна была из уважения к кузену императора обучиться технике поцелуев. Не так много находилось желающих преподавать подобные уроки неприметным библиотекаршам. Да что он вообще понимает!

Я снова возмущенно запыхтела, даже не задумываясь о том, что это все же лучше, чем замирать от страха, прислушиваясь ко вновь воцарившейся в библиотеке тишине.