Дикие. Книга 1. След Первого Енота - Александр Лондон

В мгновение ока она освободилась и замерла на задних лапках, опасливо поглядывая на Кита.

– Зачем ты это сделал? – требовательно спросила она.

– Что сделал? – не понял он.

– Вытащил меня из ловушки так быстро?

– Ты сказала, тебе нужна помощь, – пожал плечами Кит. – Вот я и помог.

– Но почему ты сначала не забрал кошелек? – Она подняла Китов кошелек с зернами повыше. – Я бы точняк никуда не делась, а ты меня выпустил прежде, чем получить то, за чем шел.

– И что? – отозвался Кит. – Я по-прежнему хочу получить обратно свой кошелек. Ты его украла.

– Я знаю, что украла, честный ты мой! – Крыса покачала головой. – Суть в том, что ты мог отобрать его у меня, пока я была в ловушке.

– Это было бы неправильно, – ответил ей Кит. – Даже если ты мелкая воровка и жулик, это не значит, что и я должен быть таким.

Крыса вздохнула и снова покачала головой.

– С такими взглядами в Вывихнутом переулке долго не протянешь. – Она взвесила кошель на ладони. – Тяжелый. Что у тебя там?

– Это мое дело, – ответил Кит.

– Сдается мне, твое дело лежит у меня на ладони. – Она принялась подбрасывать и ловить мешочек.

Кит представил, как трескается, бултыхаясь внутри, След Азбана, и напрягся.

– Ой, веселей, босс. А то у твоих блох инфаркт случится.

Крыса бросила ему мешочек и закатила глаза, наблюдая, как енот запихивает его в передний карман курточки.

– Убери его внутрь, – велела она. – Так труднее вытащить.

– Там он и был.

– Труднее вытащить любому, кроме меня.

Кит нахмурился, но сделал, как она советовала.

– Я не воровка, кстати, – сообщила крыса. – Меня зовут Эйни. А тебя?

– А меня Кит. – Он остановился и повернулся к ней. – И там, откуда я родом, если ты залез к кому-то в карман, значит ты вор.

– Я с самого начала собиралась его тебе вернуть. Говорю же, стащила его ради твоего же блага.

– Моего же блага? Как это?

– Тебе надо было убраться от этих братьев Чернохвостов. Прохвосты они, вот кто. Погнаться за мной – лучший выход. А то они бы верняк тебя закролили.

– Закролили?

– Один брат приколачивает тебя за уши к стене, а второй тем временем грабит начисто. Если сопротивляешься, гвозди растягивают тебе уши, как у кролика.

– Ужас какой. Они казались такими славными.

– Обитатели Вывихнутого переулка всегда кажутся славными. Но половина из них мошенники, другая половина карманники, а третья и то и другое сразу.

– Три половины? Что-то не сходится.

– Вывихнутый переулок – такое место, где ничего не сходится. И никогда не сходилось.

Кит нахмурился.

– И где ты научился так открывать капканы? – спросила Эйни.

Он пожал плечами:

– Дома.

– Ты из-под Большого Неба?

– Ага.

– Зачем же ты променял такой прекрасный край на здешние места? – удивилась Эйни. – Рассеченное Небо и старый грязный Вывихнутый переулок.

– Я разыскиваю своего дядю, – сказал Кит.

– И где он? Потерялся?

– Не знаю. Я с ним не знаком. Он брат моей матери. Мама дала мне его адрес на полоске бересты и велела мне найти его… но…

– Но ты проиграл эту полоску бересты братьям Чернохвостам?

Кит кивнул.

– Ты не помнишь, что там было написано?

Кит помотал головой. Он чувствовал, что вот-вот разревется.

– Ну, об этом не беспокойся, – заверила Эйни. – Ты знаешь, как этого дядю зовут? Мы просто пойдем и поспрашиваем в округе насчет старых дядюшек.

– Его зовут Рик.

– Просто Рик? Немного для начала. Может, тебе лучше всего отправиться домой.

– Я не могу этого сделать, – твердо сказал Кит. – Ты собираешься мне помочь?

– Ты помог мне, хотя и не обязан был, – ответила Эйни. – А крыса всегда возвращает услугу, так что – да, я помогу тебе. От воя до щелчка.

– От воя до щелчка? Что это такое? – спросил Кит. – Я и от других это слышал.

– От воя до щелчка?

Крыса подтянула хвост к мордочке и пососала синяк на кончике. Затем прислонилась к стене. Крысы лучше всего чувствуют себя, когда опираются спиной о стену.

– Просто присказка тутошняя. Понимаешь, ты рождаешься под этим небом с воем и чаще всего покидаешь его со щелчком капкана. Это справедливо для всех. Но то, что ты делаешь между этим воем и тем щелчком, ну, это имеет значение. Каждое твое вранье или проявление доброты. То, что ты делаешь от воя до щелчка, и делает тебя тем, кто ты есть. Уловил?

– Уловил, – кивнул Кит. – Спасибо.

Она пожала плечами:

– Пусть никто никогда не скажет, что я крыса, которая не держит слово.

– Просто такая, что лазает по карманам, – ухмыльнулся Кит.

– При необходимости. Итак, вернемся к твоему дядюшке. Что-нибудь еще о нем известно? Чем он зарабатывает на жизнь? Зерно молотит? Он лущила? Или простой старый енот-разбойник?

– Нет! – воскликнул Кит. – Он вообще не преступник! Мой дядя как мои родители. Он исторщик.

– Историк, – поправила его Эйни. – И это даже хуже. История в здешних краях – опасное занятие. – Она указала на поцарапанную вывеску старого ломбарда.

– Еж, державший эту лавочку, интересовался историей. Продавал всевозможные исторические артефакты всякому народу, а затем отказался платить Бешеным Шельмам за «крышу». Мол, история дает ему право находиться здесь, и он не собирается платить им за право, данное ему по рождению. Но без защиты Шельм Безблохие его забили, да еще помощника-дятла похитили. Лучше бы твой дядя был лущилой, чем историком. Они дольше живут.

– Что такое лущила?

– Ты там под своим Большим Небом хоть чему-то учился? Лущила – это карточный шулер. Они треплют бумажные карты и те подпрыгивают.

– A-а… понятно.

Кит подумал о дяде. Если он тоже в опасности, тогда Киту лучше бы найти его побыстрее. Нельзя всю ночь торчать здесь, в заброшенной лавке, и учить новые слова.

– Так где мы станем его искать?

– В обычной ситуации я бы сказала: «Пойдем и спросим братьев Чернохвостов», потому что они тут в курсе всего, но к ним возвращаться нельзя. Полагаю, они до сих пор в бешенстве, лучше их избегать.

– С чего им беситься-то? Это же они меня обжулили, а не я их.

– Но ведь это ты позволил себя обжулить, – сказала Эйни. – В следующий раз будь осторожнее.