Обреченная - Алеся Троицкая

– Да, что-то типа того.

– Мира, вот о чем я еще подумал… Сумасшедшая старушка сказала, что блондин открывал дверь ключами. У тебя есть на этот счет какие-нибудь догадки?

– Пока нет. Ключи от нашего дома есть у пятерых человек. – Я стала загибать пальцы. – У меня, у Лиды, мамы, папы и у Виктории.

– У Виктории? – удивился парень.

– Да, мама ее очень любит, она сочувствует ей, потому что Вики практически постоянно лишена маминой заботы, и поэтому относится к ней как к своей родной дочери.

– Я просто к тому веду, что ключи могла дать Виктория.

– Нет, это исключено! – Я покачала головой. – Вики никогда бы меня не предала.

– Ты так в ней уверена, хотя знакомы вы всего пару лет.

– Это не мешает мне ей доверять. Можно знать человека десятилетиями и быть обманутым.

– Эта так, но…

– Никаких «но». – Я не дала Максиму закончить фразу. – Я ей доверяю, и точка!

– Девушки, вы такие странные, – он пожал плечами, но больше спорить не стал.

Мы подошли к дому Виктории.

Ее дом был самым большим в этой части улицы и наполовину утопал в лесополосе, что придавало ему своеобразное очарование. Я заметила, что все окна в доме, выходящие на улицу, плотно зашторены. Странно, ведь день был в самом разгаре.

– Мира, стой здесь, я сам к ней зайду.

– Нет, Макс, спасибо за твое благородство. Но я тоже иду.

– Хорошо, только держись рядом.

– Ты так говоришь, как будто мы находимся в месте, полном опасностей, и в любую секунду на нас могут напасть.

– Тебе удалось убедить меня в своем бреде. Поэтому осмотрительность не помешает.

Осторожно ступив на крыльцо, я приложила ухо к двери и прислушалась. Внутри было очень тихо. Но Виктория могла находиться на втором этаже, поэтому тишина ни о чем мне не говорила. Максим пару раз нажал на звонок. Внутри отчетливо разлилась мелодичная трель, но после по-прежнему было тихо. Никто не спешил открывать нам дверь.

– Макс, погоди, у меня есть ключ. Я на всякий случай захватила его с собой. – Я вытащила из кармана своей толстовки небольшой одинокий ключик с брелоком в виде зайчика.

– Отлично. Открывай, – он посторонился.

Вставив ключ в замочную скважину, я стала неистово его поворачивать. Но мои попытки не увенчались успехом.

– Не понимаю... – изумилась я.

– Что? – насторожился парень.

– Ключ не подходит. Дверь не поддаётся.

– Как такое может быть? Ты точно не перепутала ключи? – отодвинув меня, Макс сам стал пробовать открыть входную дверь.

– Ты сомневаешься во мне, как я сомневалась в словах Розы Львовны?

– Нет. Но этот ключ явно сюда не подходит.

– Знаешь, я думаю, мы могли бы залезть в одно из окон со стороны леса. – Я указала пальцем в ту сторону.

– Мира, а это не противозаконно?

– Нет. Это как залезть к себе домой, не переживай.

– Я смотрю, ты девушка решительная. И если что-то вбила в свою прелестную головку, от этого сложно избавиться.

– Что есть – того не отнять.

– Ладно, показывай свою лазейку, – сдался парень.

По асфальтированной дорожке мы обошли дом. С обратной стороны окна тоже оказались зашторенными.

– Зачем с этой стороны занавешиваться? – недоумевал Макс. – Ведь тут кругом лес. Неужели Виктория боится, что белки-извращенки будут за ней подглядывать?

– Очень надеюсь, что она боится только белок. Макс, подсади меня, я попробую открыть окно. Мне кажется, оно не закрыто на щеколду. По крайней мере, раньше оно всегда открывалось.

Подойдя к стене, парень подставил колено и положил на него руки ладонями вверх.

– Куда ведет это окно?

– В ванную комнату.

– Хорошо, будет где помыть руки.

Я ловко и аккуратно допрыгнула до окна и резко его толкнула. Как я и ожидала, оно легко поддалось и, позвякивая стеклами, отворилось. Подхваченная порывом ветра шторка выпорхнула из окна и налипла мне на лицо, отчего я чуть не потеряла равновесие и не упала. Благо, Макс успел меня поддержать.

Вцепившись в подоконник, я тяжело через него перевалилась и уже через секунду стояла посреди просторной ванной комнаты.

– Мира, говоришь, это просто? – отряхивая руки, поддел меня парень.

– Как дважды два. Подожди, я принесу тебе стул.

– Не нужно.

Максим подпрыгнул, ухватился за край открытого проема, без труда подтянулся на руках, помогая себе ногами, и через несколько секунд уже стоял возле меня.

– Нечего себе! Ты как Джеки Чан, только немного посимпатичнее.

– Спасибо, приятно слышать, – весело улыбнулся парень. – Показывай дорогу.

Мы осмотрелись в гостиной. Ничего необычного я не наблюдала. Все было на своих местах. Я подумала, что лучше предупредить девушку о своем визите, если, конечно, она дома, и позвала ее. Но ответом мне была тишина.

– Максим, подожди здесь, я поднимусь в ее комнату. Бывает, что она засыпает в наушниках, слушая классику. Тогда ее пушкой не разбудишь.

– Хорошо, только если что – громко кричи.

Я вопросительно посмотрела на него. От этого он смутился.

– Я имел в виду, если что-то тебя напугает.

– Я так и поняла, – ответила я, любуясь его застенчивостью. В те редкие минуты, когда Макс смущался, из крутого парня он превращался в милого притягательного медвежонка, которого тут же хотелось обнять.

Поборов в себе этот порыв, я быстро поднялась на верхний этаж.

Дверь в комнату Вики была распахнута, и в комнате никого не было. Зайдя внутрь, я огляделась: здесь было безупречно чисто, как и во всем доме, и пусто. Я всегда удивлялась, как Вики может постоянно поддерживать такую чистоту. Вот в моей комнате творился вечный творческий беспорядок.

Еще меня удивляло в комнате Виктории то, что она была безликой. Кроме дисков с классическими произведениями и плеера, здесь не было ничего примечательного. Никаких плакатов, девичьих украшалок или простых фотографий с семьей. Было ощущение, что я нахожусь в гостинице.

Я уже хотела уходить, но тут мои глаза сфокусировались на листке бумаги, лежавшем на кровати.

Я сразу поняла, что это записка от Вики. Когда в редкие минуты мы не заставали друг друга дома, то оставляли подобные записочки. Взяв лист, я стала вчитываться в небрежный почерк подруги.

«Мирочка, не переживай, со мной все в порядке. Болезнь я симулировала.

В данный момент я встречаюсь с очень интересным молодым человеком. Телефон у меня украли, поэтому, скорее всего, ты не сможешь до меня дозвониться.