Линия Грез - Сергей Лукьяненко

– Люди почти не воевали с вами. Вы живёте на тех планетах,куда мы по доброй воле не сунем носа. У Империи Людей свои интересы, у ОсновыСиликоидов – свои. Они не пересекаются. А если уж начнётся война, мы не станемгнать против вас толпу певцов-кастратов. Лазерный пистолет уравняет наши шансы,фузионный бластер даст мне сто очков вперёд. Надо быть булрати, помешанными насиле, чтобы искать преимущество в рукопашной схватке с силикоидами.

– Это угнетало нас, Кей, – прошептал-прошумел силикоид. – Мыне любим неясных ситуаций.

– Да я так и сообразил. А что ты мне скажешь, силикоид?

– Кертис Ван Кертис купил у псилонцев прототип аТана за двес половиной тысячи кредов.

– Ну, в то время эта цена…

– Была также удивительно низкой. Через полтора года псилонцызакапсулировали свою зону космоса. Всё. Я сказал то, что мог. Мой долг передКертисом будет длиться ещё очень долго.

Воздух качнулся, когда защитный экран исчез. Силикоид взмылв воздух. От дивана шёл лёгкий запах подпалённой кожи.

– Мы отдали дань тишины ушедшему. Такую чистую тишину, какуюон заслужил. А сейчас, Кей, тебя ждёт Артур Ван Кертис. Вам надо работать.

Входя в комнаты Артура, Кей вспомнил свой приют. Блок «джи»с его многоярусной спальней, учебным и рекреационным модулем поместился быцеликом в любой комнате Кертиса-младшего. Например, в этой – овальном зале,драпированном расписанными в тёмных тонах гобеленами. Кей не комплексовал поэтому поводу, Альтос дал ему единственное, что мог, – жизнь. Он просто вспомнилдетство.

– Привет, папочка, – сказал Артур. Он сидел на полу в позе«лотос», закрыв глаза и сложив руки на коленках.

– Ты ошибся, это я, – усаживаясь рядом, сказал Кей.

– Понимаю, что ты. Но мы собираемся вживаться в легенду?

– Верно. Привет, сынок.

Артур, не открывая глаз, поморщился:

– Не думаю, что ты зовёшь меня «сынок». Скорее – «малой».

– Вот уж нет.

– Хорошо, подумаем… Ты нудноватый и скучный, очень доволенсобой, бережёшь каждый кред, стараешься воспитать из меня достойного торговца.Ты зовёшь меня «сын». Или по имени.

– Ладно, сын. Твоё имя как-то сокращается?

– Что? – Артур открыл один глаз.

– Когда мы оживём, я должен буду проявить море эмоций. Полегенде, это наш первый аТан. Каким бы сухим скупердяем я ни был, говорить «сынмой, Артур» нельзя. Как тебя назвал отец, ну, когда ты…

– Сын. – Артур улыбнулся и снова закрыл глаза.

– Ага. Ладно, это решим на месте. Где мы живём?

– Эндория. У нас домик на берегу океана…

– …два этажа, виноградник, площадка для флаера…

– …корабль ты оставляешь в государственном порту, он дальше,чем Эндория-плюс, но гораздо дешевле…

– …ты прошёл обязательный курс в частном колледже среднейруки, затем я решил сам взяться за твоё воспитание…

– …моя мать ведёт финансовые дела компании «Овальд и сын»,никогда не летает с нами. Порой ты ей изменяешь, а на Рухе у тебя постояннаялюбовница. Я делаю вид, что этого не знаю.

– Пойдёт. – Кей кивнул. – Официальную часть мы знаем. Давайпоговорим о том, что в инструкции не отражено.

– Ты перестраховщик, – с явным удовольствием заметил Артур.

– Конечно. Я обязан им быть. Что из еды ты больше всеголюбишь?

– Тазианское желе.

– Сын мелкого торговца не мог его пробовать.

– Почему? Мы возили желе с Тазиа на Терру. Для самогоКертиса Ван Кертиса. И слопали те два процента, которые идут на транспортныепотери.

– Допустим. Что ты не любишь?

– Бутерброды с сыром.

– Почему? – растерялся Кей.

– Да я их правда не люблю!

Кей кивнул. Встал, с трудом распрямляя затёкшие ноги. Артурпродолжал сидеть, словно окаменев.

– Пара вопросов не по легенде. Что это за комната?

– Зал для медитации. А зачем тебе?

– Просто так. У тебя есть братья?

– Насколько мне известно, нет.

– Ты бывал за пределами Терры?

– Это уже третий вопрос.

– Хорошо, продолжим.

Кей обошёл вокруг Артура:

– Ты боишься темноты?

– Нет.

– Высоты?

– Нет.

– Смерти?

Артур повернул голову. Их глаза встретились.

– Конечно же, нет, папа, – ледяным голосом сказал мальчишка.

– А меня боишься?

– Когда ты обкуришься трэба.

– Никогда не пробовал.

– Все торговцы курят трэб. За портьерами, в шкатулке изкости, есть пачка. Возьми.

За портьерами было много интересных вещей. Шкатулка стрэбом, десяток других шкатулок, разложенный, но не включённый пульткоммуникатора, активированный охранный робот с неотрывно следящими за Кеемобъективами. Кей положил туго набитый пакет наркотика в карман и вернулся кАртуру.

– Я часто его курю?

– Когда не везёт в делах. Редко.

– Я люблю нравоучительные беседы?

– Конечно.

– Рассказывал тебе о разнице между тычинками и пестиками?

Артур заулыбался:

– Да, когда мне исполнилось десять, ты позвал меня вкабинет… в рубку и сказал: «Артур, ты становишься большим и должен узнать онекоторых сторонах жизни взрослых людей. Когда мужчина и женщина любят другдруга и хотят, чтобы у них появился маленький беби, они занимаются разнымивещами…»

– Неужели мне надо быть таким идиотом? – спросил Кей.

– Да. Всегда и во всём. Ты же хочешь, чтобы я вёл себяестественно?

– Ладно. Теперь ты.

– Ты бреешься?

– Ежедневно. Кроме тех дней, когда обкурюсь трэба.

– Храпишь во сне?

– Иногда.

– Бываешь неопрятным, когда думаешь, что тебя никто невидит?

– Конечно.

Артур кувыркнулся назад, легко распрямился.

– Кей, а ты ничего. Будешь сок? Или вино?