Наследник Древних - Василий Сахаров

Позже, во время расцвета Морейской империи, здесь обосновался Халли Фэшер со своим отрядом, но он погиб, а отстроенный моим братом замок Койран стал имперским форпостом. Но и он был разрушен. После развала империи его взяли приступом отряды гномов, и с тех пор люди здесь не жили. Дичи нет, ценных ресурсов никаких, и дорога далеко. Так что все заросло, а развалины покрылись мхом. И только разбойники иногда зимовали, прятались в многочисленных горных пещерах и строили планы по набегу на поселения и торговый тракт. Да только и они не приживались. Скучно тут, и припасы таскать далеко, а на восстановление защитной перемычки ни у кого не хватало сил и средств.

Прошли годы, почти целый век минул, и в долине появились мы, провели разведку, удостоверились в безопасности долины и начали обживаться. Точнее, обживаться стал Юссир, которому помогают работники и Наймар. Сейчас они валят лес, расчищают площадку возле озера, разбирают руины замка и строят первый дом. А я с Вольгастом и следопытом Ойгеном в это самое время начал осмотр пещер. В одной из них, а может, и в нескольких, находятся необнаруженные мародерами тайники Халли Фэшера, и они мне нужны. Это не обсуждается, поскольку помощи от матери нет. Значит, нужны дневники родственника. И нам приходится ползать по склонам, рубить заросли, торить тропы и быть предельно внимательными. Не хотелось чего-то упустить.

– А следопыт молодец, – вновь заговорил Вольгаст и кивнул на склон, по которому полз Ойген, – выносливый.

– Слабаки на севере не выживают, – сказал я, и взгляд зацепился за нового члена нашей команды.

Ойген, на которого навьючили рюкзак с припасами, пыхтел и упрямо следовал за нами. Ему повезло: следопыту оставили жизнь, и он поклялся хранить мне верность, а взамен просил не обижать его при разделе добычи и платить за службу. Хм! Я пообещал. Правда, клятвам северянина не верил, да и Ойген человек не простой, сам себе на уме и по натуре одиночка. Но пока он под присмотром, поэтому мы дали ему шанс, и только время покажет, что он за человек и можно ли на него положиться.

– Фу-х! – Выдыхая, следопыт вышел на ровную площадку и сразу спросил: – Куда дальше идем?

Вольгаст посмотрел на меня, и я ответил северянину:

– Оставайся здесь, разбей стоянку и костер разведи, а мы по пещерам пройдемся.

– Ясно.

Зачем нам пещеры, следопыт не спрашивал. Наверняка ему было интересно, но он сдерживался, и это правильно. Меньше знаешь – крепче спишь.

Следопыт остался. Оборотень направился к ближайшей пещере, которая была ближе всего к замку, а я последовал за ним. Надежды на то, что мы сразу же найдем дневники брата, немного. Но я надеялся, что нам повезет. И каково же было мое удивление, когда, оказавшись в просторной и захламленной пещере, практически возле входа я обнаружил окованный ржавыми стальными полосами сундук.

– Ого! – воскликнул я.

– В чем дело?! – Оборотень обернулся.

– Смотри! – Я ткнул пальцем в находку.

– И что? – Он пожал плечами, и на его лице появилось недоумение. – Стена как стена, самая обычная.

– А сундук? Ты его видишь?

– Какой сундук, Оттар? О чем ты?

– Да вот же он!

– Не вижу. – Вольгаст приблизился к сундуку и в паре метров от него уперся в преграду. – Это камень. Нет ничего. Самый обычный камень.

Оборотень хлопал ладонями по воздуху. Между ним и тайником находилась невидимая стена, и я встал рядом с ним, а затем уловил слабый поток магии Древних. После чего уверенно сделал шаг вперед и почувствовал, как меня обволакивает нечто вязкое и тягучее. Стена пропускала меня, хоть и с трудом, и я сделал еще шаг.

Рывок! Магическая преграда осталась позади, и Вольгаст воскликнул:

– Оттар! Ты где?!

Он меня не видел. Для него я просто вошел в камень и исчез, а мои глаза не замечали никакого иллюзорного камня.

– Я здесь. Возле сундука. Наверное, Халли специально такой тайник сделал, рядом с Койраном, но никто его не обнаружил и не почуял. Подожди меня.

– Жду.

Вольгаст отступил от преграды, а я склонился над сундуком и потянул на себя крышку. Замка не было, или он давно сгнил, так что взламывать ничего не пришлось.

Поднимая застарелую пыль, крышка отпала, и в сундуке я обнаружил прошитую нитками толстую тетрадь, три десятка книг и несколько серебряных охранных браслетов с полудрагоценными камнями, какие носят потомственные фридлозе. При виде такого богатства сердце дернулось, и я едва не закричал от радости. Есть! Тайник найден! Дневник здесь! Удача! Однако пыль забила нос, и я расчихался. Поэтому промолчал, а потом вытащил добычу из сундука и в пару подходов перетащил ее через магическую стену. Причем, как только вынес последнюю книгу, преграда рассеялась сама по себе. Хорошо братец придумал. Если охранять больше нечего, заклинание исчезает, и энергия не растрачивается. Хотя она дармовая, бери сколько хочешь.

«Вот бы и мне так научиться, – промелькнула мысль. – Но для этого надо ознакомиться с записками Халли. Для начала».

– Выносим добычу наружу, – приказал я оборотню, и мы занялись делом.

Спустя несколько минут, покинув пещеру, вернулись к костру, и Ойген, бросив взгляд на добычу, хмыкнул:

– Быстро вы.

– Не болтай, – буркнул оборотень и, выложив книги на толстый войлок, спросил: – Что дальше, командир?

Впервые он назвал меня командиром, и я это отметил. Однако сейчас это не суть важно. Мне хотелось побыть одному и разобраться с тем, что попало в мои руки. Оборотень и следопыт в таком деле не помощники. Ойген, по-моему, даже читать не умеет, а Вольгасту важен только конечный результат. И я решил отослать их:

– Время полуденное, а пещер еще много. Пробивайте к ним тропки. А я пока здесь останусь, за костром пригляжу.

Оборотень кивнул и хлопнул Ойгена по плечу:

– Бери топор, пойдем просеки рубить.

Вскоре я остался один. Весело потрескивал костер, и никто не лез с советами, что и как мне делать. Хорошо. И, скинув пропотевшую куртку, я начал разбор трофеев.

С браслетами все понятно. Это разряженные защитные артефакты. Носить такие могут не только фридлозе, но у каждого народа амулеты свои. На юге используют нагрудные знаки, как правило, в форме звериных голов. На востоке серьги и перстни из золота с драгоценными камнями. В Морее бронзовые или медные амулеты на цепочках. А на севере в ходу браслеты на левую руку, бронзовые для обычных людей и серебряные для фридлозе.

Каждый браслет – сам по себе произведение искусства, и стоят они дорого. Сколько именно, никогда не интересовался, однако пару сотен альго минимум. Но в общем-то такие вещи не продаются – они либо дарятся, либо передаются по наследству. Так что сразу возник вопрос: что мне с ними делать? Я не знаю, откуда они у Халли, может, с убитых врагов снял или нашел ювелира с магическим даром, который сделал ему браслеты для перепродажи в ином мире. Следовательно, рисковать и сразу пытаться продавать хабар, по крайней мере, глупо и неосмотрительно. Тем более что в Рунгии за них хорошую цену не дадут, нищий тут народ. Значит, надо отложить браслеты в сторону: пусть лежат и ждут своего часа.