Роковая музыка - Терри Пратчетт

– Эй, госпожа, да ты звук послушай! На что это похоже?

– Очень сочный звук. Такую работу сейчас днем с огнем не сыщешь.

– Это потому, что дураков не осталось покупать подобное барахло!

Дион снова взглянул на инструмент. Струны дрожали сами по себе. Они были голубоватыми и казались какими-то размытыми, будто постоянно вибрировали.

Он поднес инструмент к губам и шепнул:

– Дион.

Струны что-то тихо промурлыкали.

Только сейчас он заметил некую странную меловую пометку. Она была почти не видна и ничего особенного собой не представляла. Просто кто-то чиркнул мелом… Как будто вывел цифру «1».

А Золто тем временем развлекался вовсю. Считается, что в области финансовых переговоров лучше гномов никого нет – и остротой ума и нахальством они уступают лишь сухоньким старушкам. Дион попытался сосредоточиться на том, что происходит.

– Хорошо, хорошо, – произнес Золто, – значит, договорились?

– Договорились, – ответила старуха. – Только не надо плевать на ладонь, прежде чем пожать мне руку. Это несколько негигиенично.

Золто повернулся к Диону.

– Вроде все удачно закончилось.

– Послушай, я…

– Двенадцать долларов есть?

– Что?!

– По-моему, я неплохо сторговался, а, как думаешь?

За их спинами что-то рухнуло, и появился Лава с парой тарелок под мышкой, кативший перед собой огромный барабан.

– Я же сказал, у меня совсем нет денег! – прошипел Дион.

– Да, но… все говорят, что у них нет денег. Это разумно. Не будешь же ты ходить повсюду и кричать, что у тебя карманы доверху набиты. Ты имеешь в виду, у тебя действительно нет денег?

– Да!

– Даже двенадцати долларов?

– Да!

Лава бросил барабан, тарелки и пачку нот на прилавок.

– Сколько за все? – спросил он.

– Пятнадцать долларов, – ответила старуха.

Лава тяжело вздохнул и выпрямился. На мгновение его взгляд затуманился, потом тролль резко врезал себе в челюсть. Пошарив пальцем во рту, он достал…

Дион таращился, ничего не понимая.

– Дай-ка посмотреть, – сказал Золто и выхватил из безвольных пальцев Лавы какой-то камешек. – Эй! Да в нем никак не меньше пятидесяти карат!

– Это я не возьму, – твердо заявила старуха. – Брать то, что побывало во рту у тролля?!

– Может, ты и яйца не ешь? – осведомился Золто. – Всем известно, что зубы троллей – чистые алмазы.

Старуха выхватила у него зуб и внимательно рассмотрела камешек при свете свечи.

– Если бы я отнес его на Ничегоподобную улицу, – сказал Золто, – тамошние ювелиры отвалили бы за него монет двести, не меньше.

– А здесь он стоит пятнадцать долларов, – парировала старуха.

Алмаз бесследно исчез где-то в складках ее одежды, и она широко улыбнулась.

– Вообще не надо было ей платить. Забрали бы все и ушли. И почему мы так не сделали? – горько спросил Золто, когда они вышли на улицу.

– Потому что она бедная, беззащитная старая женщина, – ответил Дион.

– Именно! Именно это я и имел в виду!

Золто посмотрел на Лаву.

– И у тебя полная пасть таких камешков?

– Ага.

– Я должен домовладельцу всего за два месяца…

– Даже не думай, – спокойно произнес тролль.

Позади с треском захлопнулась дверь.

– Эй, выше нос, парни! – воскликнул Золто. – Завтра я найду нам работу. Можете не сомневаться. В этом городе я всех знаю. Нас трое… а это уже группа.

– Но мы даже не репетировали ни разу, – попытался возразить Дион.

– Репетировать будем в процессе, – парировал Золто. – Добро пожаловать в мир профессиональных музыкантов.

Сьюзен не слишком хорошо разбиралась в истории. Она казалась ей чрезвычайно скучным предметом. Занудные людишки постоянно совершали одни и те же идиотские поступки. Где смысл? Один король как две капли воды походил на другого.

Класс изучал очередное восстание, в результате которого крестьяне хотели перестать быть крестьянами и в связи с тем, что знать победила, перестали быть крестьянами очень быстро. Вот если бы они удосужились научиться читать и приобрели кое-какие книжки по истории, то знали бы о весьма сомнительном преимуществе кос и вил в бою против мечей и арбалетов.

Сьюзен рассеяно слушала, пока скука полностью не завладела ею, после чего достала свою книгу и сделалась невидимой для мира.

– ПИСК!

На полу рядом с партой появилась крошечная фигурка, очень похожая на скелет крысы в черной мантии и с крошечной косой в лапках.

Сьюзен снова углубилась в чтение. Таких тварей на свете нет. Это она знала точно.

– ПИСК!

Она снова опустила взгляд. Привидение никуда не девалось. Вчера на ужин подавали тосты с сыром. Насколько ей было известно из тех же книжек, поздний прием пищи иногда провоцирует подобные видения.

– Тебя не существует, – сказала она. – Ты просто кусочек сыра.

– ПИСК?

Убедившись, что внимание девушки привлечено, крысоподобное существо достало крошечные песочные часы на серебряной цепочке и настойчиво указало на них.

Вопреки всем доводам разума, Сьюзен наклонилась и подставила руку. Существо быстро вскарабкалось ей на ладонь – лапки, словно маленькие булавки, царапали кожу – и выжидающе уставилось на Сьюзен.

Сьюзен поднесла странного гостя к лицу. Хорошо, пусть это плод ее воображения. Тем не менее относиться к таким симптомам следует очень серьезно.

– Если ты сейчас скажешь что-нибудь о своих бедных лапках и усиках, – тихо предупредила она, – я спущу тебя в туалет.

Крыса покачала черепом.

– Ты настоящий?

– ПИСК. ПИСКПИСКПИСК…

– Послушай, – терпеливо промолвила Сьюзен, – по-грызуньи я не говорю. На уроках по современным языкам мы изучаем клатчский, и я знаю только как сказать: «Верблюд моей тети исчез в мираже». А кроме того, если ты действительно плод моего воображения, то мог бы принять… более приятное обличье.

Скелет, даже такой маленький, – зрелище не из приятных, пусть даже у него открытое лицо и вечная улыбка. Но чувство… нет, скорее, воспоминание уже начало просыпаться где-то внутри ее разума, и Сьюзен начинала понимать, что крысоподобное существо не только реально, но и находится на ее стороне. Ощущение было очень странным. На ее стороне обычно находилась только она сама.

Крыса, явившаяся из мира мертвых, некоторое время смотрела на Сьюзен, а потом, зажав косу в зубах, спрыгнула на пол и куда-то заспешила между партами.