Восстание бессмертных - Скотт Мариани

— Год, да?

Алекс кивнула.

— Это нужно, чтобы понять, как ты адаптируешься к новым обстоятельствам. Дальше совет Федерации решает, можно ли позволить тебе остаться.

— А если нет?

— Ты не хочешь этого знать.

— По-настоящему меня расстраивает только то, что мне запрещено видеться с родными, сестрой и друзьями, — вздохнув, сказал Грег.

— А ты подумай вот о чем: они рыдают над гробом, оплакивая твою кончину, и вдруг ты появляешься у них на пороге. Вот почему тебя привезли сюда, в Лондон. Чтобы не возникло соблазна с кем-нибудь из них повидаться. Таковы методы работы Федерации. Мы живем среди людей, но нам запрещено сближаться с ними. Иными словами, никаких чувств и связей. Слишком высок риск, что кто-нибудь проболтается и выдаст наши секреты. В общем, это строжайше запрещено.

— Так, поправь меня, если я неверно понял, — сказал Грег. — С тех пор как была создана Федерация… кстати, в каком году?

— В 1984-м.

— С тех самых пор закон запрещает вампирам превращать людей в вампиров?

— Если только речь не идет об официальной вербовке, санкционированной Федерацией. Это нужно для того, чтобы не подпускать к нашему делу… назовем их «нежелательные элементы». Именно из-за них вампиры стали пользоваться дурной репутацией и привлекать к себе ненужное внимание. В двадцатом веке все кардинально изменилось. Интернет, системы связи и слежения. Сейчас мир стал очень тесен. Поэтому мы и создали Федерацию. Ее задача — заботиться о том, чтобы наше сообщество оставалось в тени.

— И защищать людей?

Алекс взглянула на него.

— Защищать?Они для нас источник пропитания. Мы делаем это вовсе не потому, что любим людей. И дело тут не в политкорректности. Просто мы хотим выжить.

— Что происходит с вампирами, которые нарушают правила? — спросил Грег.

— В дело вступает РУВ. Если коротко, мы их находим и надираем им задницу.

— Мы их убиваем?

— Уничтожаем. Они ведь и без того уже мертвецы.

Грег поморщился.

— Ну да.

— Мы так поступаем, только когда это абсолютно необходимо, когда они не желают прислушаться к доводам разума. Как правило, нарушители попадают в тюрьму Федерации, где их держат некоторое время, чтобы они слегка поостыли. Но если они совершают что-то по-настоящему плохое или глупое, Правящий совет может вынести решение об уничтожении. Вот, например, в прошлом году был один такой случай с рок-звездой. Он узнал, что один из его знакомых вампир, и предложил пять миллионов, чтобы тот его обратил. Вампир согласился. Через два дня рок-звезда превратился в живого мертвеца, а наш вампир разбогател на пять миллионов.

— Ого!

— Все были счастливы, пока на следующий день рок-звезда не забыл, кем стал. Он вышел на балкон на восходе и — пуф! Сгорел как спичка. Каким-то журналистам удалось все заснять, и в прессе поднялся шум о спонтанном возгорании человека.

— Да, я помню. Это был Бобби Дэзлер, ведущий гитарист «Дикарей».

— В общем, в тот день он устроил грандиозное представление. Естественно, имя Бобби не значилось в реестрах Федерации, и мы довольно легко выследили того, кто превратил его в вампира, поскольку он вдруг начал тратить баснословные суммы денег и арендовал яхту в Сен-Тропе. Совет очень быстро принял решение. Его уничтожили при помощи летальной инъекции носферола. Это один из препаратов, которые выпускает Федерация. У нас в Италии имеется целый завод.

— Я знаю про препараты, — сказал Грег. — Мне про них прочитали целую лекцию. Вот, например, это… — Он вытащил из кармана пластиковый пузырек и встряхнул его. Густая зеленая жидкость внутри прилипла к внутренним стенкам пузырька.

— Это дерьмовый заменитель крови, который выдают новичкам вроде тебя, не умеющим питаться самостоятельно, — взглянув на пузырек, заметила Алекс.

— Вкус у него довольно мерзкий, но, похоже, он свою роль выполняет. Кстати, а что это такое?

— Искусственная дрянь, что-то вроде детской смеси для вампиров. Но ты не сможешь жить на нем вечно. Тебе придется научиться питаться естественным путем.

— Эта часть меня совсем не привлекает, — поморщившись, сказал Грег.

— Не волнуйся, у тебя не возникнет проблем. Когда ты достаточно сильно проголодаешься, все получится само собой. А как насчет солазала? Тебе выдали достаточно? Мне не нужно беспокоиться на этот счет?

На лице Грега появилось озадаченное выражение.

— Ты про что? А, я понял. Такие маленькие белые пилюльки?

— Дерьмо. Когда ты в последний раз принимал солазал?

— Кажется, вчера.

Алекс вжала ногу в педаль тормоза, и «Ягуар» под возмущенные гудки других машин остановился прямо посреди дороги.

— Тебе кажется?Ты хотя бы представляешь, что произойдет, когда он перестанет действовать, а ты окажешься на солнце? Пуфф! Ты сгоришь точно так же, как Бобби Дэзлер. Да еще на моем сиденье цвета шампанского? — Алекс открыла бардачок и протянула Грегу упаковку с таблетками. — Прими прямо сейчас.

Машина снова сорвалась с места в тот момент, когда Грег забросил в рот таблетку.

— Запомни хорошенько: солазал нейтрализует чувствительность к свету и с этого момента является неотъемлемой частью твоей жизни. Ты должен принимать таблетки каждые двенадцать часов, иначе поджаришься на солнце.

— Похоже на отступление от традиций? — смущенно заметил Грег.

— Такие времена, малыш. Приходится идти с ними в ногу.