Речные тайны - Шеннон Хейл

Шишковатые костяшки пальцев старшей поварихи напомнили Рейзо о матери, трудившейся не покладая рук. Пока он вытирал посуду, повариха очистила ему мандарин.

— В день моего приезда сюда, — вспомнил Рейзо, — мальчишка швырнул таким фруктом мне в лицо. Как же вышло, что вы не ненавидите меня за то, что я байернец?

— Война меня не касается, — пояснила повариха. — Я по-прежнему натираю ноги, и в спине колет все так же. То, что происходит где-то там, не слишком-то много меняет здесь.

Одна из девушек в углу принялась выразительно затачивать нож, так что Рейзо даже без пробежавших по спине мурашек сообразил бы, что не вся прислуга согласна со старшей поварихой.

Покинув пекарню пару часов спустя, Рейзо вприпрыжку возвращался обратно. На языке все еще чувствовался резкий, холодный вкус мандарина, живот был набит пирожными и фруктами, и ему уже казалось, что он наполовину примирился с Тирой, когда в вечернем воздухе раздался вопль.

Недолго думая, Рейзо помчался на шум. Другие тоже бежали — воины и часовые, привлеченные звуком смерти. И останавливались как вкопанные у байернских казарм, где Бринн, правая рука Тейлона, стоял с обнаженным мечом над телом тирианца. Клинок был испачкан в крови до середины. Позади него неподвижно распростерся Веран, один из байернских личных, и кровь лужей растекалась по блеклым камням.

Снова раздались крики. В поднявшемся шуме Рейзо не мог разобрать слов. Байернцы обнажили мечи, развернувшись спиной к казармам. Толпа тирианских военных отделяла Рейзо от соотечественников. Он выругал себя за то, что оставил оружие на тренировочной площадке, и замер неподвижно, насколько позволяло ему отчаянно бьющееся сердце.

«Не обращайте на меня внимания, не обращайте», — мысленно твердил он, вздрагивая от раздающихся со всех сторон тирианских криков и в кои-то веки радуясь своему скромному росту. Он пожелал, чтобы Энна с Финном оказались рядом, затем отменил желание, скрестив пальцы. Если Энна появится здесь, возможно, ей придется применить огонь.

— Тихо, я сказал! — рявкнул лорд Белван, проталкиваясь сквозь толпу.

Тейлон двигался следом.

— Что случилось, Бринн? — спросил он.

Голос Бринна звучал пылко, с призвуками гнева и горя.

— Этот человек, — начал он, указывая на распластанное тело тирианца, — ворвался сюда с криком «Да здравствует его сиятельство!» и потребовал встречи с байернским послом. Веран, — на этом имени его голос смягчился, и он кивнул на бездыханного товарища, — вышел вперед, чтобы урезонить его, и сказал, что посла в казармах нет. Тирианец завопил, проткнул Верана мечом и замахнулся на меня. Я сразил убийцу до того, как тот успел ударить в третий раз.

И снова шум. Проклятия, поднятое вверх оружие, выкрики «Лжец! Он лжет! Убить их!». Слуга-тирианец заметил Рейзо. Он пихнул локтем стоящего рядом с ним воина и ткнул пальцем в юношу. Рейзо схватился за пращу и попятился.

— Кто-нибудь это видел? — выкрикнул Белван, обводя толпу внушительным носом. — Кто-нибудь, кроме байернцев?

«Пожалуйста, пусть найдутся тирианские свидетели».

Рейзо утер со лба пот. Четверо тирианских садовников мрачно смотрели на него, их руки замерли над рукоятями ножей. За спиной у него стоял воин, преграждая путь к отступлению.

— Я это видел, лорд Белван, — объявил часовой, выходя вперед, а затем за руку вытащил к себе второго. — И Вено тоже. Как рассказал байернец, так все и произошло.

Воинственные вопли сменились угрюмыми выкриками сомнения, но свидетели твердо стояли на своем.

— Благодарю вас за смелость, — заключил Белван. — Я объявляю, что этот байернец не причинил никому вреда иначе как в самозащиту, и приказываю толпе разойтись.

Рейзо отдал честь своим новым тирианским знакомым. Оглянувшись на Белвана, они убрали ладони с оружия и расступились, позволив Рейзо протиснуться сквозь толпу и нырнуть в казарму, где он присоединился к остальным личным.

— Это был не воин, — докладывал один из людей Белвана. — Не знаю, кто он, милорд. Его мундир в порядке, но никаких знаков различия, только медное кольцо.

— Благодарю, — откликнулся Белван и с несчастным видом обернулся к Тейлону. — Это настоящая беда, капитан. Я считал, что пребывание на территории дворца защитит вас от любых вооруженных групп, настроенных на убийство, но мы столкнулись с глупцом, решившимся прокрасться внутрь и напасть в одиночку. Я не могу поручиться, что Тысячелетие надежно защищено от новых скользких типчиков вроде этого.

— Мы не будем переезжать, — объявила подошедшая Мегина. Судя по выражению лица, она уже была в курсе свежих новостей. — Мы должны показать, что никуда не денемся, что, несмотря на подобные угрозы, мы вверяем нашу безопасность тирианскому народу.

Энна и Финн пришли следом за ней, и Рейзо заметил, как Энна вздрогнула, увидев тело Верана. Он знал, о чем она думает: окажись она там, ей бы удалось спасти его. Впрочем, тогда она могла бы не только обнаружить свой дар мастера огня, но и нарушить обещание и снова начать убивать.

— Как пожелаете, леди Мегина, — согласился Белван. — Однако ради моего собственного спокойствия я переведу отряд капитана Ледела в соседнюю с вашей казарму. Полагаю, их присутствие предотвратит будущие нападения.

Похоже, лорд Белван не понял, что эта новость не слишком-то подняла настроение байернцам.

За окном Рейзо увидел двух часовых, уносящих прочь тело Верана. Двое погибших. Горло Рейзо перехватило так туго, что не сглотнуть, и он сплюнул на землю и зажмурился. Перед его мысленным взором мелькали воспоминания о войне: битва на полях Остекина, множество погибших, столько, что их и не похоронить; тела, сложенные штабелем и подожженные. Каждое двадцатое лицо когда-то принадлежало другу.