Пленник гибнущего мира - Кирилл Смородин

Может, забытье стало бы спасением, хотя бы на несколько минут. Но Духов так и не отключился. Он по-прежнему чувствовал страх, растерянность, гнилую вонь дыши-зелья и адскую боль в спине. Наверняка на ней сейчас пять длинных, налитых кровью полос.

«Нет, – тут же возразил внутренний голос. – Ты знаешь, что это не так».

Андрей действительно знал – хоть и не понимал, откуда: спина цела и невредима. Конечно, она болит так, словно сверху положили лист раскаленного металла, но на коже нет ни царапины. Плеть-огневуха, созданная Умениями Фронов, призвана лишь причинять боль, но не калечить. Шкурники нужны Степной Обители. Очень нужны.

«Но обращаются с нами, как со скотом», – подумал Духов. Он дышал глубоко и размеренно, несмотря на отвратный запах, наполнявший шлем, – надеясь, что это поможет унять боль. А в голове вновь открылся краник с ложными воспоминаниями.

Да, со Шкурниками обращались, как со скотом. Им досталось место между отбросами общества – преступниками, юродивыми, попрошайками – и обычными людьми, живущими на внутренних витках Степной Обители. Шкурники были почти рабами, живущими в тесных кельях внешнего витка, обязанными бороться с порослью Ползучего Бора, дышать дрянью, приготовленной зельеварами, и отравленным воздухом проклятого леса. И работать, работать, работать, молясь, чтобы поблизости не оказалось Извергов и уж тем более Пожирателей.

– Чего ты разлегся? – проскрипел Фрон. – Получил наказание, значит, можешь возвращаться к работе. В противном случае могу назначить еще несколько ударов.

«Нет уж», – Андрей приподнял голову. Мышцы спины напряглись, и он едва не завыл.

– Давай-давай, – высокомерно продолжал карлик. – Тебя ждет молодая поросль Ползучего Бора. И только попробуй снова бездельничать.

Духову удалось подняться. Он пошатнулся, но устоял. Обернулся к Фрону – тот растянул сине-желтую лягушачью пасть в ухмылке.

– Пошел работать, – почти ласково произнес погонщик. Маленькие глазки закатились, опухоль вспыхнула, и самоход ожил: вздрогнул, развернулся и, плавно покачиваясь, пошел прочь. За ним тянулся шлейф кислого черного дыма.

Андрей медленно наклонился, поднял топор и направился к уродливой стене деревьев. Справа и слева по-прежнему трудились Шкурники. Стесывали, пилили, выкорчевывали, по капле оставляя здесь здоровье. Их было не меньше пяти сотен – цепочка фигур в жутких нарядах растянулась не на одну тысячу шагов. И на каждую сотню приходилось по нескольку Фронов-погонщиков.

Уродцы со светящимися опухолями во лбу представляли власть на всех витках Степной Обители. И все благодаря Умениям – или, по-простому, магии. Фроны могли двигать предметы силой мысли, видеть сквозь стены, ускорять рост растений, нагревать и охлаждать, оживлять механизмы, создавать порталы. Некоторые, по слухам, даже читали мысли. Однако они не имели способностей к обычному человеческому труду. Умения Фронов были лишь подспорьем для жителей Степной Обители, которые изобретали, создавали снадобья, выращивали растения, разводили животных и так далее.

Тем не менее Фроны считались избранными, ведь Умениями их наделил Азэс-Покровитель – спаситель человечества и создатель Степной Обители. Они рождались от обычных женщин, и, если в семье появлялся младенец с желтой светящейся шишкой на лбу, его родителей ждала роскошная и беззаботная жизнь на внутренних витках. А будущего мага отдавали в Семинарию – там развивали Умения, едва маленький Фрон вставал на ноги. Родных он больше не видел.

Андрей не знал, как сосуществуют люди и Фроны на внутренних витках. Может, там человека и не считают ошибкой природы – в отличие от лобастых магов, которые «блюдут закон» там, где живет Духов и другие Шкурники.

«Что я несу?! – ужаснулся Андрей, останавливаясь у полуотесанного ствола. – Я ведь не живу со Шкурниками! Не живу! И не нахожусь ни под чьей властью!»

Но воспоминания, словно капли яда, продолжали срываться с воображаемого краника…

На внешнем витке, где живут Шкурники, Фроны считали людей отбросами. Почему? Неизвестно. Может, и вправду гордились Умениями – и считали, что все, кто лишен дара Азэса-Покровителя, недостойны дышать одним воздухом с избранными. Скорее всего, так и есть…

Но Андрею всегда – всегда?! – казалось, что причина в другом. Зависть – вот что заставляет Фронов ненавидеть и презирать человека. Умения отравляли их обладателей, уродовали, превращали в монстров. Конечно, избранных Азэса-Покровителя не сравнить с Гнильцами, Извергами и уж тем более с Пожирателями. Но рядом с самым обычным человеком низкорослые или чересчур вытянутые, кривоногие и пузатые, бледные или желтые, горбатые и дурно пахнущие, с маленькими глазками, обвислыми щеками, скользкой кожей и скудным умом «представители власти» выглядели ущербными.

«Вот и защищаются, втаптывая нас в грязь», – подумал Духов, работая топором, – он стесывал шкуру уже с третьего ствола.

Прозрачные брызги крови Ползучего Бора летели во все стороны. Хорошо, что есть надежный костюм и шлем. Попади хоть капля этой гадости на кожу – и все, начнешь гнить. Кожа вспухнет волдырями, те начнут лопаться, выпуская потоки зловонной слизи, ткани омертвеют и будут отваливаться посиневшими кусками.

Возникшая перед глазами мерзкая картина заставила передернуть плечами. Но Андрей уже не удивлялся знаниям из ниоткуда. С каждой минутой он все больше ощущал себя частью этого странного, ненастоящего мира. Духов словно попал в трясину – барахтайся не барахтайся, а от тебя ничего не зависит. И это пугало больше всего. Дома – по-настоящему дома, в просыпающемся после зимы, пыльном и стылом городе, наполненном людьми и машинами, – он почти всегда был хозяином положения. Здесь – понять бы еще, что это за «здесь», – от него не зависело ничего.

«Ни-че-го», – по слогам повторил Андрей, снимая очередной лоскут серо-зеленой скользкой шкуры. Все: теперь еще один побег Ползучего Бора погибнет, а в следующую Стёску его спилят.

Немного отдышавшись, Духов перешел к другому дереву. Поднял топор – и полный испуга вопль заставил его замереть.

Спустя секунду снова закричали. Сразу несколько человек. Справа. Затем – гул напряженных голосов. Андрей кожей ощутил, как по длинной цепочке Шкурников пробежала волна страха.

– Здесь Изверг! Изверг идет! – опять испуганный вопль.

«Этого еще не хватало!» – в груди полыхнул страх. Непонятный, но сильный.

Опустив топор, Андрей повернулся и увидел несколько фигур – Шкурники побросали орудия и бежали прочь от стены уродливых деревьев. Остальные пока не двигались с места.

«Но это не надолго, – пришла мысль. – Надо уходить, пока…»

Рык. Низкий, булькающий и громкий. Из-за скользких изогнутых стволов.

Застучало сердце. Андрей покрепче сжал топор. Попятился, не отрывая глаз от зарослей.

Снова рык. Но теперь к нему прибавился и звук шагов. Беспорядочных и частых – неизвестный метался из стороны в сторону.

Все больше Шкурников удалялось от Ползучего Бора. Не сбавляя шага, Духов обернулся.