Повелитель демонов из Каранды - Дэвид Эддингс

Лицо Сенедры стало осмысленным, она замотала головой изстороны в сторону, как бы пытаясь освободиться от сжимающих ее виски рук.Польгара с посуровевшим лицом удерживала руки на висках Сенедры. Светлая прядьв ее волосах засветилась, и комнату наполнила странная прохлада, исходящая,казалось, от самой кровати.

Сенедра внезапно закричала.

– Говори! – приказала Польгара. – Ты нескроешься, пока я тебя не отпущу, а я не отпущу тебя, пока ты не заговоришь.

Глаза Сенедры внезапно открылись. В них горела ненависть.

– Я не боюсь тебя, Польгара, – произнесла онахриплым скрипучим голосом, в котором слышался странный акцент.

– А я тебя и подавно. Итак, кто ты?

– Ты знаешь меня, Польгара.

– Возможно, но ты сама назовешь свое имя. –Последовала длинная пауза, исходивший от Польгары волевой поток усилился.

Сенедра снова закричала. Крик был исполнен муки, заставившейГариона вздрогнуть.

– Хватит! – вскричал хриплый голос. – Я будуговорить!

– Твое имя, – настойчиво потребовала Польгара.

– Я – Зандрамас.

– Так. Чего ты пытаешься этим добиться?

Сенедра зловеще усмехнулась.

– Я уже похитила ее ребенка, Польгара, ее сердце.Теперь я заберу ее разум. Если бы я захотела, могла бы без труда убить ее, номертвую королеву можно похоронить, а могилу ее – позабыть. А сумасшедшаядоставит вам немало хлопот и отвлечет от поисков Сардиона.

– Я могу прогнать тебя щелчком пальцев, Зандрамас.

– А я могу тут же вернуться.

Ледяная улыбка заиграла на губах Польгары.

– А ты далеко не так умна, как я думала, – сказалаона. – Полагаешь, я лишь для развлечения добивалась, чтобы ты произнесласвое имя? Разве ты не знаешь, какую власть над тобой мне это дало? Власть имени– самая главная. Теперь я могу изгнать тебя из сознания Сенедры. Я могу ещеочень многое. Например, я знаю, что ты сейчас в Ашабе и как жалкое привидениебродишь среди летучих мышей по развалинам дома Торака.

Удивленный возглас эхом наполнил комнату.

– Я бы тебе еще кое-что сказала, Зандрамас, но мне этоуже начинает докучать.

Она встала, по-прежнему держа руки на голове Сенедры. Белаяпрядь на лбу излучала яркое сияние. Легкий шепот перешел в оглушительный рев.

– А теперь сгинь! – приказала она.

Сенедра застонала, ее лицо исказилось мукой. Ледянойзловещий ветер с воем пронесся по комнате, задувая огонь свечей и мерцающихсветильников, – комната погрузилась в сумрак.

– Сгинь! – повторила Польгара.

Губы Сенедры исторгли мучительный вопль, который как быотделился от тела и теперь исходил, казалось, из пустого пространства надкроватью. Свечи и светильники окончательно погасли. Вопль пронесся по комнате,постепенно стал затихать, пока наконец не превратился в едва уловимый шорох,доносящийся неизвестно откуда.

– Зандрамас сгинула? – спросил Гарион дрожащимголосом.

– Да, – спокойно прозвучал из темноты ответПольгары.

– Что мы скажем Сенедре? Я имею в виду, когда онапроснется?

– Она ни о чем не вспомнит. Придумайте что-нибудь.Зажги свет, дорогой.

Пытаясь нащупать свечу, Гарион задел ее рукавом и, преждечем она упала на пол, проворно подхватил. Он был горд своей ловкостью.

– Не играй с ней, Гарион, просто зажги.

Ее голос прозвучал так буднично, что он засмеялся, поэтомуволна энергии, которую он послал, чтобы зажечь свечу, получилась неровной.Золотое пламя, вспыхнувшее на фитиле, в ответ безмолвно и весело засмеялось.

Польгара взглянула на веселящуюся свечу и прикрыла глаза.

– Эх, Гарион, – вздохнула она с упреком.

Он прошел по комнате, зажигая свечи и раздувая светильники.Все они горели ровно и спокойно, лишь пламя первой зажженной свечи продолжалотанцевать и подпрыгивать в жизнерадостном ликовании.

Польгара повернулась к закутанной в капюшон далазийскойзнахарке.

– У вас на редкость хорошее чутье, Андель, –сказала она. – Такие вещи трудно распознать, если вы точно не знаете, чтоищете.

– Это не моя заслуга, госпожа Польгара, – ответилаАндель. – Я получила указание о причине болезни ее величества.

– От Цирадис?

Андель кивнула.

– Все умы нашего народа объединены ее разумом, потомучто мы не более чем орудия для выполнения той задачи, которая возложена на нее.Забота о здоровье королевы побудила ее вмешаться. – Андельзамялась. – Святая пророчица попросила меня также поговорить о том, чтобывы заступились перед вашим мужем за Тофа. Его гнев доставляет вашему смиренномупроводнику невыразимые страдания. А его боль – это и ее боль. То, что произошлов Веркате, должно было произойти – иначе встреча Дитя Света и Дитя Тьмыотодвинулась бы еще на века.

Польгара кивнула.

– Я предполагала что-то в этом роде. Передайте ей, чтоя поговорю с Дарником по поводу Тофа.

Андель с благодарностью поклонилась.

– Гарион, – прошептала Сенедра сквозьдремоту, – где мы?

Он тут же повернулся к ней.

– С тобой все в порядке? – спросил он, взяв ее заруку.

– М-м-м, – пробормотала она. – Мне простоочень хочется спать. Что случилось и где мы?

– Мы в Рэк-Хагге. – Он бросил быстрый взгляд наПольгару, затем снова повернулся к постели. – У тебя был всего лишь легкийобморок, – произнес он преувеличенно небрежным тоном. – Как ты себячувствуешь?

– Все в порядке, мой дорогой, но сейчас мне бы хотелосьпоспать. – И глаза ее закрылись. Затем она снова приоткрыла их ипроизнесла сонным голосом: – Гарион, что такое со свечой?

Он нежно поцеловал ее в щеку.

– Об этом не волнуйся, дорогая, – сказал он ей, ноона уже спала крепким спокойным сном.

Было далеко за полночь, когда Гариона разбудил легкий стук вдверь.

– Кто там? – спросил он, садясь в постели.

– Посланник императора, ваше величество, – ответилголос за дверью. – Он дал мне поручение просить вас оказать любезность исоставить ему компанию.