Невеста для принца - Шеннон Хейл

— Я хотела заступиться за всех нас. Этот случай лишь подтверждает, что жители равнин ни в грош не ставят тех, кто живет в горах.

Бена сердито взглянула на нее:

— Тебя же предупреждали, Мири. Почему ты не можешь просто следовать правилам?

— Даже если они несправедливы? Мы могли бы убежать домой прямо сейчас. Совсем необязательно оставаться здесь, мириться с кладовками, розгами и оскорблениями. Наши родители должны знать, что происходит.

Ей хотелось найти подходящие слова, чтобы выразить свой гнев, страх и тоску, но даже для ее ушей эти доводы прозвучали неубедительно.

— И не пытайся, — сказала Кэтар, сложив руки на груди. — Убежишь — и тогда академию закроют, а оракулы назовут другое место, где проживает будущая принцесса. Из-за тебя, Мири, мы все потеряем наш шанс.

Мири внимательно посмотрела на девушек. Никто не смеялся.

— Вы и впрямь думаете, что одной из нас позволят стать принцессой? — сухо спросила она.

— Конечно, при таком поведении Мири никогда не выберут, но почему бы остальным не испытать свою судьбу? — Кэтар, обычно такая уверенная, заговорила на высоких тонах, словно по какой-то причине, о которой Мири не догадывалась, ей отчаянно хотелось убедить других девушек. — Стать принцессой — это не только выйти замуж за принца. Принцесса увидит все королевство, будет жить во дворце, есть досыта несколько раз в день и греться у яркого огня всю зиму. А кроме того, принцесса сможет принимать важные решения, которые повлияют на все королевство.

«Быть исключительной, важной, счастливой и не знать нужды». Вот что предлагала Кэтар своим призывом остаться. Кое-кто из девушек подвинулся ближе, слегка наклонился к Кэтар, словно ощутив притягательность ее слов. Мири смутилась, почувствовав, как у нее по коже побежали мурашки. Что подумает о ней отец, если из всех девушек именно ее выберут в принцессы?

Это была прекрасная идея и красивая сказка, и Мири на секунду захотелось поверить в нее, но она понимала: ни один житель равнины не позволит, чтобы корона досталась горянке.

— Этого не случится… — прошептала Мири.

— Да помолчи ты, — огрызнулась Кэтар. — Из-за тебя мы остались голодными и не попали домой. Так не смей губить наши шансы стать принцессой.

Раздалась команда Оланы, и все девушки, даже Герти, повернулись к Мири спиной и пошли в дом. Мири смотрела себе под ноги, надеясь, что никто не заметит, как горит ее лицо. Она замыкала процессию.

По коридору Бритта шагала чуть впереди Мири. Перед тем как войти в класс, девушка с равнины повернулась и послала ей улыбку. Мири хотела улыбнуться ей в ответ, но вовремя поняла, что Бритта, скорее всего, радуется ее позору. Она нахмурилась и отвела взгляд.

Следующий день показался всем невыносимым. Хотя Олана утверждала, что походы в деревню на выходной должны быть редкой привилегией, она вдруг объявила, что должна отдохнуть от девушек, чтобы не сойти с ума. Поэтому ученицы провели весь день в классе без присмотра. Мири сидела одна, понимая, что ее не приглашают присоединиться к общей болтовне. Когда разговор зашел об Олане, Мири изобразила наставницу, как ей показалось, очень похоже поджав губы. Но никто не рассмеялся. Пришлось Мири одной тренироваться в написании букв.

Следующую неделю она считала часы до выходного дня, надеясь, что после того, как девушки получат возможность выспаться у родного очага, напряжение в классе спадет. Возможно, когда она расскажет отцу о дурацких правилах и телесных наказаниях, он признает, что совершил ошибку и что она нужна дома не меньше, чем Марда. До свободы оставалось всего три дня, затем два, один.

А ночью выпал снег.

Академия проснулась среди белых сугробов, которые не хуже каменных обломков завалили все кругом, грозя добраться до подоконников. Выглянув в окно, ученицы притихли. Они представили дорогу до деревни, скрытые рытвины и валуны, невидимые под снегом, и невольно задумались, что перевешивает: опасность или желание попасть домой.

— Ну-ка, ступайте в класс, — сказала Олана, отгоняя их от окна спальни. — Никто не пойдет домой в такую погоду, и если то, что я слышала об этой горе, верно, мы останемся здесь до весенней оттепели.

В классе Олана встала перед ученицами, сцепив руки за спиной. Под взглядом наставницы Мири невольно выпрямила спину.

— Кэтар сообщила мне, что некоторые из вас сомневаются в законности нашей академии. Я бы ни за что не рискнула представлять его высочеству в следующем году кучку пустоголовых девчонок, поэтому позвольте вас заверить, что принц выберет одну из вас в жены и она будет жить во дворце, называться принцессой и носить корону.

Олана позвала Ната, и тот вошел в класс, держа в руках что-то серебристое. Олана забрала у него эту вещь и встряхнула, расправляя. Это оказалось платье, и такое красивое, что Мири могла бы сравнить его только с горным пейзажем. Подобной ткани — гладкой, легкой, похожей на струящийся ручей — она до сих пор не видела. Платье казалось серым в глубине складок и переливалось серебром там, где на него падал свет из окна. На плечах и на талии ткань была присобрана бледно-розовыми лентами, длинную пышную юбку усеивали крошечные розовые бутоны.

— Вот такое платье надела бы принцесса, — сказала Олана. — Придворная портниха сшила его для девушки, которая закончит этот год с лучшими отметками.

Девушки охали, ахали и вздыхали, обсуждая платье, и впервые Олана их не одергивала.

— Посмотрим, кто сильнее других захочет получить этот подарок. Победительницу представят принцу как принцессу академии, она наденет это платье и исполнит первый танец. Невесту принц, разумеется, выберет сам, но принцесса академии наверняка произведет большое впечатление.

Говоря это, Олана мельком взглянула на Фрид, и Мири подумала, что наставница надеется увидеть победительницей другую девушку, а не эту, широкую в кости, на которую платье не налезет. Но по лицу Фрид было видно, что ее нимало не заботит размер наряда. Она жадно рассматривала серебристое чудо, широко раскрыв и без того огромные глаза. Мири постаралась принять равнодушный вид, но все равно невольно спросила себя: «Интересно, каково это — надеть такое платье?»

— Предупреждаю: соответствовать моим требованиям нелегко, — сказала Олана. — Я серьезно сомневаюсь в том, что девушки с гор не уступают остальным жителям Данленда. Насколько я знаю, мозги у вас от природы меньше, чем у других. Наверное, из-за разреженного горного воздуха?

Мири сердито посмотрела на наставницу. Даже если обещания Оланы окажутся не пустыми, Мири не хотелось выходить замуж за жителя равнины, который стал бы презирать и ее, и гору. И неважно, принц он или нет, все равно он окажется таким же, как Олана, Энрик и другие торговцы, как главный делегат Данленда, который хмуро оглядывал жителей горы, а сам только и думал, как бы поскорее забраться обратно в карету и уехать.

Мири потерла глаза, глина с пальцев попала под веки, и глаза защипало. Ей надоело, что пришельцы с равнины принижают ее, ей надоело спрашивать себя, а вдруг они правы. Она решила доказать Олане, что ничуть не глупее любого жителя Данленда. Она решила стать принцессой академии.