Тор - Василий Сахаров

Тем временем я дошел до остановки. Вместе со мной здесь оказалось еще человек десять вольных и несколько военных. Только остановился, как появился автобус и, заняв место у окна, я включил коммуникатор, и вошел в планетарную сеть. Ехать нам недолго, всего-то полчаса, но успеть можно многое.

Итак, вопрос первый — жилье. Где можно остановиться? Это не проблема, в городке при космопорте, который состоит из ангаров, трейлеров и сборно-щитовых домиков, полтора десятка гостиниц. Однако если верить комментариям постояльцев и рекомендациям базы «Дуранго», то лучших три: «Приют бродяги», «Скала Фореста» и «Улей». Все они в центре и совмещены с магазинами, которые принадлежат владельцам гостиниц. Так что приеду на место и осмотрюсь.

Вопрос второй — расценки на товары. Быстрый просмотр прайс-листов показал, что оружие стоит вдвое дороже, чем на Орисабе, одежда и снаряжение втрое, машины и сменные аккумуляторные картриджи для них вчетверо, а продовольствие, медикаменты и алкоголь вшестеро. Короче говоря, за исключением наркотиков, которые здесь продаются открыто, а иногда даже раздаются, все дорого. Но пока я могу прожить на своих запасах, благо, они имеются.

Вопрос третий — где обитают наемники из «Центуриона» и кто они? Вбил в сетевой поисковик название отряда, и получил список из сорока фамилий. Про большинство этих людей я никогда не слышал. Все-таки в бригаде полковника Ромуальда Харриса служило свыше пяти тысяч человек. Но троих я знал. Сержант Юрий Валеев, инструктор по рукопашному бою из разведроты, который в свое время давал мне основы кулачного боя. Капрал Гельмут Планк, кажется, минер из 2-го мотострелкового батальона. И капитан Генри Риордан, бригадный инженер, чистюля, аристократ и немного позер. Эта тройка числилась бойцами группы «Белая гора» и проживала в «Приюте бродяги», а раз так, то и я там пока остановлюсь.

Ну и вопрос четвертый — задачи по программе «Вольный стрелок». Выбор пока невелик, всего полтора десятка предложений. Шесть это разведка местности и цена колеблется от ста до четырехсот реалов. Пять поиск человека в конкретном квадрате и это двести-триста монет, плюс бонус в случае нахождения «потеряшки». Три задания по поиску банды, на которую необходимо навести штурмовой отряд. Расценки небольшие по триста монет, а если найдешь бандитов, то премия в количестве тысячи реалов. И еще одно предложение на глубинную разведку, которое оплачивается весьма хорошо, три тысячи реалов, из которых треть как задаток. Ладно, с этим разберусь, когда с наемниками пообщаюсь.

Я оторвался от коммуникатора. Вокруг лес. Автобус практически бесшумно едет по широкой грунтовой дороге. Спокойно. Светло. Обычный летний день и никаких тревожных мыслей. Мимо проносятся военные автомашины, в основном тяжелые грузовики, которые сопровождаются броневиками. Вдали виднеются горы, а впереди мелькают разноцветные крыши находящегося в низине городка без названия. Черт побери, начинается новая жизнь…

Вскоре автобус промчался по пыльной сухой улочке и остановился. Я покинул его последним, торопиться все равно некуда, и осмотрелся.

Вот что я ожидал здесь увидеть? Наверное, реальный городок с ровными улочками, вывесками и асфальтовыми дорогами. Ну, а на деле я оказался в каком-то гетто. По крайней мере, впечатления именно такие. Куча неухоженных построек. С одной стороны огромный ангар, на котором накарябано слово «скала», видимо, это одна из лучших местных гостиниц. Рядом с ангаром около полусотни контейнеров, которые сварены один с другим, и если верить вывеске, то это «Улей». Ну, а прямо передо мной «Приют бродяги», еще один ангар, только в дополнение ко всему обложенный саманным кирпичом, который порос густым мхом, красиво, прям как в нору барсука или в дом хоббита входишь, опять же температурный режим поддерживается легко и это дополнительная маскировка. Однако в целом все как-то хреново.

«Да-а-а… — мысленно протянул я. — Попал ты Виктор, ногами в жир. Ехал на фронтир и приехал. Вокруг нечто непонятное и улицы пустые. Впрочем, плевать! Пока не стреляют, и то хорошо».

Я вошел в гостиницу и оказался в прохладном холле, который был перегорожен широкой стойкой и за ней находилось два светловолосых крепыша в бронежилетах и с пистолетами. Нормально, а под стойкой, наверняка, автомат или пулемет. Впрочем, несмотря на суровую обстановку, встретили меня доброжелательно. Перво-наперво, охранники посоветовали сразу же вооружиться, ношение пистолета в городе обязательно для каждого вольного гражданина. Во-вторых, следовало встать на учет у местного шерифа Джона Маринеро, оказывается, есть здесь такой, целый полковник в отставке, которого назначили с базы «Дуранго». Ну и, в-третьих, я снял одноместный номер и узнал, где находятся мои знакомые из «Центуриона», один из которых был совсем рядом.

Поднялся в номер на втором этаже. Тесная комнатушка, койка у стены, столик, стул и санузел. Бедно и скудно, и за все это надо было отдавать десять реалов ежедневно. Цены грабительские, а если еще и столоваться в гостинице, то полное разорение. Однако мне гарантировали, что мои вещи никто не украдет, и спать можно спокойно. Это само по себе уже многого стоило, так что я не возмущался. Выбор-то не велик и в других гостиницах все то же самое и расценки такие же.

Вещи упали на пол, и я вооружился. Пистолет готов, загнал патрон в ствол, поставил на предохранитель, спрятал в кобуру. Автомат брать не стал, моветон и признак напуганного новичка. Теперь можно прогуляться и, закрыв дверь номера на ключ (никакой электроники), я опять спустился вниз, и направился в гостиничный бар, рядом с которым находился магазин.

В полутемном помещении плавали клубы табачного дыма. Несколько посетителей распивали какое-то отвратительно пахнущее пойло, бармен у стойки тихо дремал, а из колонки еле слышно доносилась древняя песенка:

«Un segundo mаs de vida para darte

y mi corazón entero entregarte.

Un segundo mаs de vida para darte

y a tu lado para siempre yo quedarme.

Un segundo mаs de vida yo

a Dios le pido».

«Хорошая песенка, — подумал я, оглядываясь, и автоматически сразу же сделал перевод: — Еще одна секунда жизни, чтобы подарить тебе мое сердце. Еще одна секунда жизни, чтобы предложить тебе навсегда остаться рядом со мной. Еще одну секунду жизни я прошу у Бога».

Однако песни песнями, а мне нужен сержант Валеев, который, по словам охранников, должен находиться здесь. Да вот только что-то его не видно. Хотя нет, он где-то рядом. Слышу русскую речь, родной язык инструктора-рукопашника, который утверждал, что я тоже русский. Может быть, что и так. Но мне это неважно, по крайней мере, пока.

Поворот. Я свернул в темный угол и увидел прелюбопытную картину. За столиком в одиночестве сидел плотный и давно небритый мужик. Это был Валеев, и его глаза казались стеклянными. В руках он держал большую бурую гусеницу и на меня не обратил никакого внимания. Видимо, он пил давно, а возможно, еще и укололся, и потому был на своей волне.

Стою. Молчу. Наблюдаю. Сержант положил гусеницу на стол и стал подталкивать ее указательным пальцем. Волосатое лесное существо, изгибаясь, медленно поползло к краю, а Валеев радостно воскликнул: