Реквием - Лорен Оливер

— Нужна чистая вода, — говорит Тэк, не поднимая головы. Он достал нож и срезает с женщины рубашку. Местами она чуть ли не сплавлена с кожей. А потом я в ужасе замечаю, что нижняя часть тела женщины страшно обожжена. Я на мгновение зажмуриваюсь и изо всех сил стараюсь сдержать тошноту. Джулиан успокаивающе касается моего плеча и уходит за водой.

— Вот черт, — бормочет Тэк, обнаружив еще одну рану, на этот раз на груди — длинную, рваную, глубокую и сильно воспаленную. — Черт! — Женщина издает булькающий стон и смолкает. — А теперь не отвлекать меня! — командует Тэк. Он стягивает с себя ветровку. Лоб его блестит от пота. Мы рядом с костром, в который как раз подбрасывают дров.

— Мне нужна аптечка. — Тэк хватает полотенце и рвет его на полосы, быстро и уверенно. Это будут жгуты. — Да принесите же кто-нибудь эту чертову аптечку!

Жар встает стеной. Темный дым столбом уходит в небо. Он проникает и в мои мысли, искажает восприятие, и все вокруг становится словно во сне: голоса, движения, жар, запах тел — все изломано, абсурдно, бессмысленно. Не знаю, сколько я стою на коленях рядом с Тэком, минуты или часы. В какой-то момент возвращается Джулиан с ведром горячей воды. Я помогаю промывать раны женщины и через некоторое время начинаю воспринимать ее тело не как плоть и кожу, а как нечто искривленное, деформированное, странное, словно темные куски окаменелого дерева, попадавшиеся нам в лесу.

Тэк говорит мне, что нужно делать, и я делаю. Еще воды, на этот раз холодной. Чистую ткань. Я встаю, иду, беру то, что мне дают, и возвращаюсь с этим. Еще минуты. Еще часы.

В какой-то момент я поднимаю взгляд, и оказывается, что рядом со мной не Тэк, а Алекс. Он зашивает женщине рану на плече обычной швейной иголкой и длиной темной ниткой. Он сосредоточен и бледен, но действует быстро и размеренно. Ему явно уже доводилось этим заниматься. Я вдруг думаю, что очень много так и не знала о нем — о его прошлом, его роли в сопротивлении, о том, какова была его жизнь в Диких землях до того, как он пришел в Портленд, и меня захлестывает горе, такое пронзительное, что я чуть не плачу — не по тому, что я утратила, но по тем возможностям, которые я упустила.

Наши локти соприкасаются. Алекс отдергивает руку.

Дым забивается мне в горло так, что вздохнуть трудно. Воздух пахнет пеплом. Я продолжаю обмывать одеревенелые руки и ноги женщины, так же как прежде раз в месяц помогала тете полировать стол красного дерева — осторожно и медленно.

Потом Алекс исчезает, и рядом со мной снова Тэк. Он берет меня за плечи и осторожно тянет назад.

— Хватит, — говорит он. — Брось. Ей это больше не нужно.

Мгновение я думаю: «Мы победили, она в безопасности». Но потом, когда Тэк направляет меня в сторону палаток, я вижу лицо женщины в свете костра — белое, восковое, с открытыми глазами, слепо глядящими в небо, — и понимаю, что она мертва и что все наши усилия пошли прахом.

Рэйвен до сих пор стоит на коленях рядом с девушкой, но действует она уже не так лихорадочно, и я слышу, что дыхание девушки выровнялось.

Джулиан уже в палатке. Я так устала! Я чувствую себя сомнамбулой. Джулиан двигается и освобождает место для меня, и я практически падаю на него, на этот маленький знак вопроса, образованный его телом. Мои волосы пропахли дымом.

— Ты как? — шепотом спрашивает Джулиан, отыскивая мою руку во тьме.

— Нормально, — шепчу я в ответ.

— А она как?

— Умерла, — коротко отвечаю я.

Джулиан судорожно втягивает воздух, и я чувствую, как его тело напрягается.

— Мне очень жаль, Лина.

— Ты не можешь спасти их всех, — говорю я. — Так не бывает.

Так всегда говорит Тэк, и я знаю, что это правда, хотя в глубине души до сих пор в это не верю.

Джулиан прижимает меня к себе и целует в затылок, а потом я позволяю себе провалиться в сон, уйти прочь от запаха гари.