Софья. Другой Мир 2 - Нина Ахминеева

Выудив на свет божий маленькие, не больше пяти сантиметров высотой фигурки, поставила их перед собой. Князь преподнес мне в подарок трех белоснежных, с радужными переливами единорогов: самца, самку и детеныша.

Похоже, из редкого, белого опала. Таких у меня еще нет. Как тонко все сделано!

Взяв фигурку жеребенка, я откровенно залюбовалась филигранной работой мастера.

— Госпожа, — позвала Надежда. — Вы завтракать будете?

— Да, — улыбнувшись экономке, я принялась аккуратно складывать фигурки обратно в шкатулку. Есть не сильно хотелось, но расстраивать женщину я не собиралась.

Плотно позавтракав, встала из — за стола. Взяв подарки и корзинку с цветами, я взглянула на хлопочущую у плиты Надежду. Та посмотрела на меня вопросительно.

— Я не планирую отмечать, — сообщила ей. — После школы съезжу на рудник, потом посидим в тесном семейном кругу. Катя, девочки, я и ты, — видя, как глаза экономки влажно заблестели, добавила: — Приготовь что — нибудь сладенькое, — и, не дожидаясь ответа от ставшей такой близкой и даже родной женщины, вышла из кухни.

В этом мире господам не пристало праздновать дни рождения со слугами. Но всегда есть исключения из правил. Сегодня я решила сделать так, как просит моя душа. Это будет по — человечески.

* * *

Не потревожив спящих близняшек, мы с Катей вышли во двор и сели в машину. Ярослав привычным маршрутом направился к школе. Улыбчивая с утра и так искренне поздравившая меня подруга неожиданно стала хмурой и сосредоточенной. Чем ближе мы подъезжали, тем серьезнее она становилась. Что на нее нашло? Все свой хитроумный план продумывает?

— Не отказалась от затеи? — спросила я и внимательно посмотрела на Катеньку.

— Уже сомневаюсь, правильно ли, — со вздохом призналась она. Помолчав, ловко увела разговор с темы: — Как ты сказала, встречи отменила. Возражений не последовало. Уверена, что на рудник сегодня надо ехать?

— Да. Поедешь со мной?

— А можно? — встрепенулась подруга, и улыбка наконец — то расцвела на ее личике.

— Естественно, — усмехнулась я и отвернулась к окну.

Мысли вновь и вновь кружились вокруг Михаила. Он не просто не поздравил, но даже привычное «С добрым утром!» сегодня не прислал. Не уверена, знает ли он вообще о моем дне рождения, я точно не говорила. Привычно не желая себя понапрасну накручивать, решила подождать встречи. А если в школе не увидимся, тогда и буду выяснять, что случилось.

Аккуратно заехав на школьный двор, Ярослав припарковал автомобиль. Привычно открыв нам с Катей дверцу, воин дождался, пока мы выйдем. Внезапно он насторожился. Тотчас раздался гул двигателя и визг тормозов. Я резко повернула голову.

В этот момент рядом с нами остановился знакомый ярко — красный спортивный автомобиль. Счастливо улыбаясь, я наблюдала, как с водительского места немного неуклюже выбирается Михаил. Ему явно мешала огромная охапка алых роз. В несколько гигантских шагов преодолев разделяющее нас расстояние, он остановился напротив меня. Протянув букет, прошептал:

— С днем рождения, душа моя.

— Спасибо, — тихонько отозвалась я.

Взяв цветы, уткнулась в них лицом, не зная, плакать мне или смеяться. То, что мужчины рода Разумовских тяготеют к красным розам, уже очевидно. Да вот только… Не знаю, зачем юноше это понадобилось, но его лицо украшала бородка точь — в–точь как у князя. Отец и сын теперь были просто ужасающе похожи.

— Только приехал, — меж тем быстро произнес Михаил. — Боялся, не успею, — он обласкал меня взглядом, не таясь Кати и Ярослава, и добавил чуть тише: — Соскучился. Очень.

— Взаимно, — прошептала одними губами.

Искренне радуясь встрече, тем не менее я усиленно отводила взгляд. Эта борода… Слишком о многом она напоминала.

— Привет. Потом наговоритесь, — деловито сказала Катенька и едва заметно покраснела. — До звонка осталось всего ничего, пойдемте в школу.

— Здравствуй, — запоздало поздоровался Михаил с девушкой и обаятельно улыбнулся сквозь растительность на лице. Затем, вновь посмотрев на меня, низким, будоражащим голосом произнес: — На физкультуре встретимся.

Черная аккуратная бородка Мише очень шла, делала его не то чтобы сильно уж взрослее, скорее, гораздо сексуальнее. Но смотреть на нее я просто не могла.

— Хорошо, — тепло улыбнувшись, я аккуратно передала охапку цветов Ярославу. — Отвези домой. Пусть Надежда поставит ко мне в спальню.

Кивнув, воин уложил букет на заднее сидение и сел в машину. А мы дружной троицей отправились в школу.

Чувствуя на себе любящий взгляд Михаила, я шла на уроки и едва заметно улыбалась. Я, правда, была очень — очень рада, но в голове крутилась навязчивая идея: брутальную бороду необходимо срочно сбрить.

* * *

— Ученики, внимание! — прогремел усиленный эхом голос физрука. — Вы все знаете правила поведения на воде, — строго вещал Заяц, прохаживаясь вдоль бортика гигантского бассейна.

Поделившись на две группы — девочки отдельно, мальчики отдельно, — старшеклассники перешептывались и наблюдали за строгим лицом преподавателя. Говорить о поведении на воде физрук, казалось, мог бесконечно. Я понимаю, он беспокоился о нашей безопасности и ждал, пока мы все хорошенечко остынем после горячего душа. Да вот только за прошлый год мне изрядно надоело слушать его долгие речи, стоя возле бассейна в одном купальнике. Я не смущалась: фигура отличная, да и фактический возраст не семнадцать лет. Просто надоедало чувствовать взгляды наших мальчиков.

Нет, форма одежды женской половины учащихся не была вызывающей или чересчур оголяющей: черные слитные купальники сложно назвать очень уж эротичными. Но нашим юношам и этого зрелища хватало. Нередко девочки хихикали в раздевалке, обсуждая весьма характерную реакцию некоторых одноклассников. Сегодня так и вовсе впервые занимались разом два класса. Что уж тут говорить, нас с очень большим интересом разглядывали мальчики не только из своего, но еще и из параллельного класса.

— Девушки будут плавать на мелководье, юноши — в центре. Не толкаться! Не топить друг друга! — выдавал очередные наставления физрук.

Слушая их краем уха и не выказывая интереса, я украдкой наблюдала за Михаилом, находящимся в центре группы юношей. Прежде я его всегда видела исключительно в одежде, и сейчас было интересно посмотреть без нее.

— Надоел Заяц, — неожиданно тихонько произнесла стоящая рядом со мной словно изящная статуэтка Ирина Соболева.

— Еще как! — буркнула Катенька, стыдливо прячась от взглядов мальчиков за спинами одноклассниц. — Когда только этот кошмар кончится? Терпеть не могу в наш бассейн ходить! — добавила она сердито.

— Ну, на пляж ты ходишь, — невозмутимо отозвалась Наталья Коршунова, прикрывая стройную Катю своими пышными формами.

— Там другое, — с досадой пробормотала подруга. — Тут же… как в витрине стоишь!