Роза для герцога - Таня Соул

— Ну, если тебе сейчас так холодно, как же ты переживёшь зиму? — спросил Андриан.

Этот вопрос вернул мысли инары к побегу. Ни зиму, ни даже осень в его замке она проводить не собиралась. Затянувшееся молчание она оборвала встречным вопросом:

— У вас что в замке не топят?

— Топят, конечно. Но ты же не собираешься сидеть в нём безвылазно?

Хотя герцог и планировал запереть её сразу по приезде, но всё же надеялся рано или поздно с ней договориться и найти хотя бы шаткий фундамент для мирного сосуществования.

— Конечно, не собираюсь, — ответила Розалин и про себя добавила: «Я не собираюсь там сидеть вообще».

Экипаж дёрнулся и резко остановился. Инара, чуть было не налетев на Андриана, вернулась на своё сиденье и выглянула в окно. Они проезжали небольшой городишко, и на улице, прямо перед ними, собралась целая толпа взбудораженных зевак.

— Лекаря! — донеслось снаружи. — Есть здесь лекарь?

Знакомое болезненное ощущение вспыхнуло в ладонях Розалин и поползло к плечам. Её дар требовал помочь пострадавшему, и до того, как ей самой станет хуже, она должна выяснить, что случилось. Не раздумывая, Розали толкнула каретную дверь и высунулась на улицу, но сильные руки бесцеремонно схватили её за талию и затащили обратно.

— Кто разрешал тебе выйти? — Андриан усадил её назад на сиденье.

— Пусти меня! — Розалин оттолкнула его с такой силой, что он, отлетев назад, ударился спиной о стенку кареты. — Я должна помочь.

— Какому-то бедняку? Ещё чего. — Андриан стукнул по стенке кулаком и крикнул кучеру. — Ну, чего ты остановился?! Объезжай их. Пусть посторонятся.

— Вы бессердечный мерзавец! — Розалин припала к окну и стала вглядываться в толпу. Один из зевак отошёл в сторону, и она увидела лежавшего на дороге мальчишку лет девяти. Ребёнок был бледен и без сознания. Карета медленно поехала вперёд. — Сейчас же остановите!

К грубости этой инары Андриан уже начинал привыкать, но командовать собой позволять ей не собирался.

— Ты его даже не знаешь. С чего так рвёшься помогать?

На этот раз дело было даже не в даре. Проехать мимо, когда она точно знала, что могла помочь — такое инара себе бы не простила никогда. И плевать на дикую боль в руках, а теперь уже и во всём теле, плевать, на требования дара. Она хотела помочь ему не как инара, а как человек.

— А, по-вашему, что, если он бедняк с улицы и мы с ним не знакомы, то он не достоин помощи? — Она смотрела на Андриана так, будто хотела испепелить своим взглядом. Может быть, если бы от него на сиденье осталась лишь горстка пепла, ей было бы легче смириться с тем, что миром правят вот такие равнодушные люди. — У вас вместо сердца кусок льда! Ненавижу вас.

Ядовитая горечь, уже так хорошо знакомая Андриану, разлилась в груди. Инара права, его сердце замёрзло в тот день, когда он потерял жену и сына. Мир жесток и несправедлив, он забирает у нас самых близких. Бескрайняя Пустыня однажды призовёт каждого, и противиться её воле бесполезно. «Всех не спасти», — повторял себе Андриан. — «А может быть, не спасти никого». За прошедшие четыре года ему пришлось научиться равнодушию. В нём он нашёл своё спасение от жгучей боли. До встречи с инарой ему прекрасно удавалось не испытывать ни радости, ни горечи, просто проживать один день за другим. Но эта бестия безошибочно находила его так и не зажившие раны и безжалостно бросала в них острыми словами и огненными взглядами.

— Подвинься. — Андриан выглянул в окно и, заметив распластавшегося на земле мальчишку, выругался. — Останови! — крикнул он кучеру. Не дожидаясь, когда тот откроет дверь, Андриан сам бросился на улицу и, растолкав толпу, пробрался к мальчишке. — Что здесь случилось?