Турнир - Тайга Ри

Можно патентовать способ работы предков Блау, целители душ продадут свои значки, чтобы добиться такого результата в сжатые сроки.

— Почему вы отказали юноше? Многообещающий кандидат, — равнодушная интонация была пронизана застарелой горечью издевки.

Я моргнула, отодвигая мысли в сторону.

— А почему вы поставили его на колени?

— Подходящий фокус, — Шахрейн едва уловимо пожал плечами.

— Тиры… птицы высокого полета в Пределе, — я не стала говорить, что это было опрометчиво. Он явно знает, что делает, и я даже не поручусь, что это спланировано не специально. Не этот повод, так другой, он бы нашел способ докопаться до Кантора, при желании. Он должен понимать последствия.

— Именно поэтому — почему?

— Это как…, — я подыскивала слово, решая насколько стоит быть откровенной, и полезно ли это будет. — Как разрывные чары. Потенциально полезно, потенциально управляемо, обладают огромной силой, но… одна ошибка в подаче импульса, и они похоронят всех вокруг. Тиры… всегда имеют в запасе третий, десятый и двадцатый план. Никогда нельзя сказать, что сделает Тир, если сочтет, что это принесет пользу…, — в этом плане в глазах мальчишки Кантора я иногда видела собственное отражение. Поэтому я никогда не введу такую переменную в командное уравнение.

— Все Высшие похожи…

— Но не все молчат, когда бьют в спину. Потому что сказать об этом невыгодно, — я закруглила разговор, понимая, что Шах уже добился своей цели — я переключилась и расслабилась. — Защита…

— Не стоит напрягаться, тогда отката не будет, — озвучил он прописные истины. Подобная забота, равнодушная, но все-таки, изумляла до сих пор. Конечно, этот Шахрейн видит меня в первый раз и у него нет повода, вести себя иначе, но все равно. Истинно двуликий, он никогда не демонстрировал эту свою сторону раньше. Оказывается, Таджо может быть почти нормальным. — Клянусь не причинять вреда, — левую руку Шаха откутала голубовая дымка силы, подтверждая сказанное.

Глаза в глаза. Я почувствовала осторожное прощупывание на грани сознания, не привычный взлом, сметающий все на своем пути, а скорее осторожный стук в дверь.

— Ментальный артефакт? Снимите.

Я кивнула, стягивая полоску металла с большого пальца.

Снова осторожные шаги по краешку сознания. Пахнуло сыростью, влажным мхом, болотной водой…, и мы оказались в моем лабиринте.

Нас окружали высокие серые стены, теряющиеся в дымке небес. Присутствие Шаха ощущалось рядом неуловимо, как будто гость заглядывает из-за плеча, наполненное любопытством и … интересом. Интерес был лишним, и я с трудом подавила соблазнительную мысль оставить его здесь. Просто оставить здесь, заперев в лабиринте. Слишком много людей в курсе, что я осталась с ним в классе.

— Превосходно, — через доли мгновения нас выкинуло обратно, и я проморгалась, разрывая контакт глазами. — Просто превосходно. Кто учил…, — он осекся, потому что в среде менталистов о таком спрашивать не принято. — Почти идеально. Лабиринт?

Я молча кивнула. Знал бы Шах, насколько мой лабиринт идеален.

— Кто проводил проверку на ментальные способности?

— Преподавать из кернской Академии. Отсутствуют полностью, — озвучила я с удовольствием.

— Полностью…, — эхом прозвучал равнодушный голос. — Леди, вы свободны, — Таджо вернулся за учительский стол, отпуская меня взмахом руки. — И, удачи на Турнире, — холодное скупое пожелание, короткий положенный по этикету кивок, и я с облегчением покидаю класс.

* * *

Внизу, на выходе из Школы, в маленьком алькове с деревянными скамеечками, меня ждали. Марша стояла немного в стороне с недовольным и скучающим видом. Одна. Без стайки прихлебательниц.

— Наконец-то, Блау. Придержи своих, — она кивнула в сторону уже одетых Фей-Фей и Геба, которые направились ко мне с решительным видом. Я махнула рукой — ждите.

— Это первый и последний раз Блау. Я должна… за прием, — процедила она сквозь зубы. На самом деле она не должна ничего, но конкретно эта Фейу всегда чересчур щепетильно относилась к таким вопросам. — Мы все пешки. Просто пешки. Но есть игры, в которых не достойно… участвовать, — она сунула мне в руки маленькую свернутую трубочкой узкую полоску бумаги. — Я вернула долг, Блау. Я больше ничего не должна, — она подобрала шубку и отправилась на выход.

Я развернула полоску. Там в столбик было всего три слова, написанных четким решительным маршиным почерком с левым уклоном.

Откажись от Турнира.

Я свернула бумажку, и засунула во внутренний карман. Это стоит обдумать позже. Дома. Слишком это напоминает записку Айши перед прием. Останьтесь дома. Откажись от Турнира. Почерк разный, но смысл один — грядут неприятности.

— Фей, наша карета?

— Уже ждет. Вайю…, — я махнула в ответ. Все потом Фей. Все потом. Не здесь и не сейчас.

— Едем к вам, к дедушке Ву. Гебион, после обеда у тебя свободное время, можешь посетить лавки семьи в городе, — Геб радостно кивнул в ответ. — Вернись к ужину.

— Вайю, — Фей-Фей поймала меня за рукав, отворачивая от выхода. — Карета там, на заднем дворе. Тут, — она указала на центральный вход, — Тиры.

Оу. Кантор так быстро оклемался? Выяснять что-либо сейчас не хотелось совершенно. Будем считать это тактическим отступлением, а не бегством.

Я пожала плечами и отправилась за широкую лестницу, там была неприметная дверь в коридоры, по которым можно было попасть на задний двор. Тиры — подождут, сегодня у Блау совершенно другие планы.

* * *

То, что на ловца и зверь бежит, я поняла, натолкнувшись на Нике в алхимической лавке дедушки Ву. Нике — грелся, потирая друг о друга замерзшие красные руки без перчаток, бесцельно разглядывая стеллажи с выставленными флаконами и ингредиентами. Темно-синяя форма кернской Академии, осенний верхний стеганный халат совсем не по погоде. Мокрые темные волосы, припорошенные подтаявшим снегом, Нике был в своем репертуаре.

Воплощение горской глупости, скупости и гордости.

— Сакрорум, — я протянула с искренним удовольствием, обойдя Нике со спины.

— Леди Блау, леди Ву, — Фей-Фей получила в разы более уважительный поклон, чем я. — Какая честь, — и он снова скалит зубы с издевкой. Похоже мальчик забыл, у кого с кем контракт.

Фей неуловимо кивнула, оставляя нас одних. Руки Нике немного дрожали. От холода или от волнения?

— Мне нужна работа… леди, — он замялся, но все-таки выдавил, — …деньги. Вы говорили, особые случаи, привлекать, как целителя…

Если Нике проглотил гордость и упомянул об это напрямую, значит, дела совсем плохи? Проблемы в клане? Разве в этом году снег лег намного раньше, перекрыв все пути?

Может и в лавку Ву он зашел не случайно? И куда он дел те деньги, которые выдали ему прошлый раз? Отправил своим? Ведь по контракту он получает, как помощник целителя.