Пес войны и боль мира - Майкл Муркок

— Возможно и есть, на Востоке. Или в Англии. Мы можем поехать в Англию. Или в Новый Свет.

Расстроившись, она посмотрела на меня.

— Это невозможно, — сказала она. — Мой повелитель этого не разрешит.

Я обозлился.

— Твой повелитель нас не найдет.

— Он найдет меня и вернет, можешь быть уверен.

— В Новом Свете?! Он что, Папа?!

Она как будто растерялась, и я спросил себя, неужели этим риторическим вопросом я могу узнать правду?

Я продолжал:

— Я буду с ним сражаться. Если понадобится, я соберу против него армию.

— Ты больше потеряешь, чем приобретешь.

Озадаченный, я все еще спрашивал ее:

— Он — Папа? Твой повелитель?

— О нет, — сказала она с сожалением. — Он гораздо могущественнее, чем Папа.

Я потер лоб.

— Может быть, на твой взгляд. Но не в глазах всего мира.

Она затихла, зарывшись в подушку, а потом сказала тихим шепотом:

— В глазах не только всего мира, но и Неба.

Ее ответ смутил меня. Прошла еще неделя, прежде чем мы возвратились к этой теме. Меня больше не устраивало такое положение вещей.

— Ты обещала ответить на мои вопросы, — сказал я ей как-то утром. — Неужели нельзя назвать имя этого могущественного господина? По крайней мере я должен быть в курсе, пока нахожусь здесь.

— Ты не особенно обрадуешься.

— И все же я должен знать это.

— Я скажу, — прошептала она, — на следующее утро.

— Его имя, — настаивал я днем позже. Я видел испуг в ее глазах, и это ощущение передалось мне.

Она лежала в постели, глядя мне прямо в глаза, потом покачала головой.

— Кто твой повелитель? — спросил я.

Она отвернулась и заговорила, с трудом шевеля губами. Голос отказывался повиноваться ей, а на лице застыла маска обреченности.

— Его имя, — сказала она, — Люцифер.

Самообладание мгновенно покинуло меня. Она уже много раз шокировала меня по совершенно разным поводам, но сейчас я никак не мог понять, что должен означать этот ответ. Не мог же это в самом деле быть тот самый Люцифер. Я уселся на подушку и засмеялся.

— И ты ведьма, да?

— Можно сказать и так, — ответила она.

— Невероятно! — я не видел смысла в ее словах. — Может быть, ты из тех старух, которые жаждут завладеть головой молодого мужчины?

— Я та, кого ты видишь перед собой. И все же я была ведьмой.

— И силы возвращаются к тебе только в присутствии хозяина этого замка?

— Нет. Считавшие меня ведьмой люди хотели расправиться со мной, это было еще до встречи с Люцифером.

— Совсем недавно ты пыталась доказать мне, что разделяешь мои взгляды на ведьм. — Да, но я имела в виду тех бедных женщин, которых приговаривают к сжиганию по обвинению в колдовстве.

— Тогда почему ты сама причисляешь себя к ведьмам?

— Ты сам произнес это слово, а я лишь подтвердила, что меня так называют.

— Ты не ведьма?

— В юности я состояла на службе у своего города. Я не глупа. Моего совета искали и слушались. Отец дал мне хорошее воспитание и образование. Я умела читать и писать, я знала других женщин, занимающихся тем же, чем и я. Мы встречались, делились своими знаниями, говорили об алхимии, ботанике и тому подобном, — она пожала плечами. — Это был маленький город. Жили в нем в основном мелкие хозяева, крестьяне — ты знаешь, как это бывает… Да и вообще женщины лишены возможности получить образование, разве только в женском монастыре, ведь по христианским понятиям Ева должна быть глупа, верно? И они не могли подумать ничего другого, кроме как то, что я нахожусь под властью падшего ангела, — с сардонической усмешкой она положила свою руку на мою и заглянула мне в глаза.

— Образованные мужчины были редкостью в нашем городе. Большая часть женщин вообще не имела представления об этом. Казалось бы, мужчины больше всего должны любить две вещи — женщин и науки. Они обе увеличивают их силу. Верно?

— Как тебе будет угодно, — сказал я. — Неужели в городе не было женщин, которых не устраивало такое положение вещей?

— Конечно же были. Только все они боялись. Среди них нашлись предатели.

— Вот так всегда, — сказал я. — Много разговоров о свободе, о свободомыслии, но как только все это воплощается в жизнь, готовых нести ответственность за содеянное найти невозможно.

— Это и есть причина, по которой ты стал солдатом?

— Вероятно. У меня не было собственных стремлений к личной свободе. Может быть, по этой же причине ты причислила себя к ведьмам?

Она грустно усмехнулась.

— Может быть.

— И это же причина того, что ты сообщила мне о Сатане как о своем повелителе?

— Не только это, насколько я понимаю ход твоих мыслей.

— Как как же случилось, что ты прослыла на своей родине ведьмой?

— Может быть, благодаря невезению. Мы решили направить свою силу на создание стабильности в мире. Мы использовали для этого все свои ресурсы, и даже начали производить соответствующие исследования. Но мы пользовались только белой магией. Не думаю, чтобы кто-нибудь из нас связался с другим родом этого искусства. Мы хорошо знали, что случится, если мы отступимся от своих правил. И прежде всего хотели, чтобы наша власть была направлена на оказание помощи слабым и нуждающимся.

— Неужели ты веришь, что чем больше помогаешь людям, тем сильнее становишься?

— Тогда мы думали так.

— Но как получилось, что ты оказалась на службе у Сатаны?

Я все еще думал, что она выражается фигурально, или по меньшей мере преувеличивает, иначе пришлось бы сделать вывод, что она ненормальна.

— Наш «шабаш» был обнаружен и разогнан. Некоторых схватили и бросили в тюрьму. Конечно же, освободиться от оков было в наших силах, но большинство понимало, что ради этого потребуется заключить сделку с дьяволом, — она помрачнела. — После всего этого я уже не верила, что такое множество темных людей сделает что-то хорошее для нас, хотя мы не совершили ничего дурного.

— Но ты утверждаешь…

— Я заблуждалась. Я сомневалась… Я решила, что если уж меня обвиняли в колдовстве, то я должна вести себя подобающим образом. Я была знакома с формулами, с помощью которых можно вызвать слугу дьявола.

Некоторое время она молчала, потом посмотрела мне в глаза и продолжила:

— Так как я находилась перед лицом смертельной опасности, и потеряла веру в силу моих сестер, с которыми успела расстаться, то решила попытать счастья и достичь своей цели посредством определенного ритуала. Тогда-то и появились слуги Люцифера.