Перехват - Вячеслав Васильев

- Пойдём, - стоявший чуть позади барон тронул Белецкого за рукав. - Все уже разошлись.

- Да, пора... - Егор, с трудом оторвав взгляд от с нежностью глядевших друг на друга держащихся за руки мужчины в военной форме с лейтенантскими погонами и хрупкой темноволосой девушки в лёгком платье, огляделся по сторонам. - Пора.

И снова обратил печальный взор на, казалось, не замечающую ничего вокруг себя парочку.

Но нет, замечали... Мужчина и женщина оторвались друг от друга, и почти синхронно взмахнули руками в прощальном приветствии. Егор автоматически махнул рукой в ответ, сглотнул подступивший к горлу ком, и торопливо зашагал вслед за фон Стиглицем, уже катившем по дорожке в своей медкапсуле - экзоскелете. Самостоятельно передвигаться барон всё ещё не мог - ранение, полученное в операции по захвату эсэсовского "Спрута", было слишком серьёзным. Если бы не медблок, поддерживавший жизнедеятельность организма командира контрабордажников, пока не прибыла помощь с линкора, то сейчас на Мемориальной Стене СИБ добавился бы ещё один портрет.

Проводив взглядами Белецкого и фон Стиглица, офицер и его девушка снова обернулись друг к другу и продолжили свою беззвучную беседу.

- Как, интересно, его вдова отнеслась к такому месту упокоения? - пробормотал барон, стараясь не глядеть по сторонам. Казалось, здесь царил праздник. Кругом толпились нарядно одетые люди: военные, гражданские, мужчины, женщины, пожилые, молодые, в одиночку и группами... Все улыбались, многие оборачивались вслед двум военным, являвшимся на данный момент единственными живыми людьми среди этой многотысячной толпы призраков.

- Не знаю... - пожал плечами Егор. - Может, обиделась. А может, поняла...

Белецкий тоже старался смотреть строго прямо перед собой. Сегодня общаться с местными призраками не хотелось. Раньше - да. Было даже интересно...

Конечно, он находился в таком месте далеко не в первый раз. Продолжительность жизни в Империи была очень высока, но смерть победить пока не удавалось, несмотря на продолжающиеся уже который век бодрые заявления медиков, что, дескать, "вот-вот...". А кому-то приходилось умирать и молодыми. Издержки практически непрекращающейся войны. Так что провожать в последний путь близких и знакомых молодому человеку уже приходилось. Да и потом, после похорон, он время от времени навещал их последнее пристанище. Как правило - раз в год вместе с родными в "Родительский день".

В такие дни ему обычно было интересно неспешно пройтись среди динамических голограмм, трудно отличимых от реальных живых людей. Такие голограммы с незапамятных времён использовались в Империи в качестве надгробий. Учитывая то, что во многие надгробия были вмонтированы ещё и ИскИны со слепками личности усопших, с некоторыми из призраков можно было даже поболтать о делах давно и не очень минувших дней... Казалось, что прикасаешься к истории, что эти люди не умерли... Или умерли "не совсем"...

Однако сейчас Егору было не до бесед с мёртвыми: всё здесь напоминало ему о недавней утрате командира и товарища, а также о том, что он и сам чудом избежал сомнительной чести пополнить ряды "местных жителей".

Нет, наверное, правильнее было бы - "местных обитателей". Называть "жителем" покойника... Как-то не так.

И - да. Именно "ряды". Кладбище - оно и есть кладбище, и все здесь, и военные, и гражданские, располагались строго рядами. Каждый призрак над своей могилой.

Егор глубоко вздохнул. Да, на этот раз пронесло. Смерть прошла совсем близко, но удостоила своим вниманием не его. А что будет в будущем... Будущего лучше не знать. Эту истину молодой человек благодаря последним произошедшим с ним событиям осознал и усвоил предельно чётко.

- Зато теперь они наконец-то вместе, как он и мечтал всю жизнь... - покачал головой фон Стиглиц.

- Да... - тихо ответил Белецкий. - Теперь вместе. Навсегда...

Наконец казавшаяся бесконечной центральная аллея кладбища закончилась. Снаружи на пустой стоянке неподалеку от ворот одиноко приткнулись к бордюру две машины. На бортах одной из них - небольшого белого фургона, были нарисованы красные кресты. На другой - легковушке салатного цвета, красовались чёрные шашечки такси.

- Ну что ж, до встречи, - протянул Белецкому ладонь фон Стиглиц. Пожалуй, правая рука на данный момент была единственной его работающей конечностью.

- Надеюсь, что встретимся, - Егор осторожно пожал протянутую руку. Работала-то она, работала, но всё же лучше не рисковать. А то ещё проваляется барон в госпитале на несколько дней дольше...

- Ты, смотрю, в этом не уверен... - хмыкнул барон, пристально глядя на лейтенанта. - Стал пессимистом, однако...

- Реалистом, - поправил его Белецкий.

- Ну хорошо. Пока, реалист! Но надеяться всё же надо на лучшее! - с этим словами фон Стиглиц лихо развернулся на своём мини транспортном средстве и по откинувшемуся наклонному пандусу въехал в медицинский фургон. Пандус тут же поднялся, створки дверей сдвинулись, и фургон с тихим шелестом плавно тронулся с места.

Проводив его взглядом, Белецкий вздохнул, и молча уселся в предупредительно поднявшее дверь такси. Обычно при посадке надо было называть адрес доставки, но эта машина знала, куда надо ехать, лучше своего пассажира. Дверь плавно закрылась, и такси начало набирать скорость, переведя остекление в непрозрачный режим. Причём непрозрачными стёкла стали как снаружи, так и изнутри. Так что Егор и сам не знал, куда ехал.

Да не очень-то и хотелось... Конспираторы, блин. Сказали бы просто, что маршрут - военная тайна, и он бы всё равно физически не смог никому ничего разболтать. После того, что с ним сделали... Егор прикусил губу. Он до сих пор так и не смог до конца принять того, как бесцеремонно в штрафбате влезли в его голову...

С другой стороны, если бы не влезли, он бы не познакомился бы с Тимофеем.

Салатное такси въехало в длинный тёмный тоннель, выходивший на кольцевую автостраду. Кстати, автострады в Империи вообще не освещались. Только тротуары и пешеходные дорожки. ИскИнам автомобилей, с их набором всевозможных датчиков, освещение в видимом диапазоне было ни к чему.

Через минуту с другой стороны тоннеля выехала совсем другая машина. По крайней мере, с виду. Изменились и цвет, и модель, и регистрационные данные, периодически запрашиваемые у неё стационарными сканерами, густо натыканными вдоль дороги.

В принципе, изменение цвета транспортного средства не было чем-то из ряда вон выходящим. Как и изменение формы кузова. Это всё могла проделать любая легковушка. Но не за минуту, а часов за шесть. И новая форма кузова могла быть только из перечня стандартных вариантов для данной модели. Само собой, и регистрационные данные оставались прежними.

Так что машина, в которой ехал Белецкий, отнюдь не была серийным изделием отечественного автопрома. Хоть и успешно под него маскировалась.