Соблазнитель - Збигнев Ненацкий

Девушка остановилась.

– О нет, – покачала она головой. – Вы говорили не обо мне. Я знаю, зачем сюда приехала.

– Чтобы меня увидеть.

– Я приехала, чтобы вы меня сделали женщиной.

– Что ты под этим понимаешь?

– То же, что и вы.

– Не знаю, что тебе надо. Если ты имеешь в виду то небольшое одолжение, которое каждый мужчина может оказать девушке, то пожалуйста, с большой охотой. Даже сейчас. После завтрака. А потом я тебя отвезу. Но ты не будешь сожалеть?

– Нет. Я это уже много раз хотела сделать. Даже тогда, когда приехала сюда с теми парнями. Я вас обманула, сказав, что я не знала, зачем сюда приплыла. Только потом я испугалась. Но позже, когда вы спали, когда вы беспокоились, что со мной сделать, когда вы со мной плыли, я уже знала, что это будет не кто-то другой, а вы.

– Почему именно я?

– Не знаю.

Его охватил гнев.

– Дура! – сказал он со злостью. – Ничего такого не будет. Ты знаешь, кто я такой? Что делаю? На что живу? Почему здесь поселился? Откуда возвращаюсь и куда поеду? Ты ничего обо мне не знаешь.

Резким движением она откинула волосы со лба. Он снова увидел ее глаза. Большие, внимательно вглядывающиеся в него глаза, восхищенные.

Девушка повернулась и быстрым шагом направилась в сторону его дома.

С этого момента Эвен уже с ней не разговаривал. А поскольку и она ничего не говорила, они в молчании приготовили себе завтрак. Когда Эва занялась мытьем посуды, он скрылся в своей спальне, позвал собаку и велел ей лечь у дверей. Он знал, что пес никого не впустит. Потом разделся и лег на диван, чтобы отоспаться после бессонной ночи, проведенной в пути.

Эвен проснулся уже под вечер. Собака ни разу не гавкнула, это означало, что девушка и не пыталась войти в его комнату. Он подошел к окну и увидел, что Эва сидит на его любимой скамейке у сарая и неподвижно смотрит на озеро.

– Поедем ужинать в город, – сказал он, открывая ворота гаража.

Девушка послушно села в машину, они выехали со двора на дорогу.

– Я тебя отвезу домой, – сказал Эвен.

– Ты же не знаешь, где я живу, – неожиданно она перешла на «ты».

– Не слишком ли ты молода, чтобы обращаться ко мне на «ты»? – заметил он.

– Ты тоже молодой, – ответила девушка.

– Поедем в Илаву. Ведь ты там живешь.

– Неправда. Я тебя тогда обманула. В Илаве живет моя подруга, с которой я тогда приплыла на яхте. Но ее сейчас там нет.

– Ну так мне все равно, где ты выйдешь. Ты не ребенок и сама найдешь свой дом.

– Хорошо, – согласилась Эва.

– И снова сюда вернешься?

– Я же тебя люблю, – объяснила она.

Они ехали по извилистой дороге через лес. Эвен видел, что Эва, не отрываясь, смотрит только на него, на его лицо.

– Там справа, за поворотом, стоит старая разрушенная мельница, – начал он рассказывать. – Очень романтическое место. На мельнице появляются привидения.

– Да? – девушка даже не посмотрела в ту сторону.

В городке они заказали на ужин горячее блюдо. Но Эва едва притронулась к нему.

– У тебя нет аппетита? – спросил он.

– Нет.

– Ты больна?

– Нет.

Он попытался еще раз. Говорил спокойно, с трудом сдерживая возмущение.

– Я хочу, чтобы мы были друзьями. Я с удовольствием возьму тебя к себе, но не сейчас. Не сегодня. Мне завтра надо уехать далеко отсюда. Я скоро вернусь и напишу тебе. Тогда мы вместе будем очень долго, и я сделаю все, что ты захочешь. Так мы проверим твою любовь. Я смогу убедиться, умеешь ли ты ждать.

– Да, – сказала она.

– Прекрасно, – обрадовался Эвен. – Значит, я сейчас отвезу тебя домой, и потом напишу тебе открытку.

– Да, – повторила она. – Я буду ждать. В твоей яхте или в твоем доме. Где хочешь.

– Ты это серьезно?

– Ты должен убедиться, что я тебя люблю.

– Тебе нельзя жить в каюте моей яхты или в моем доме. Что ты будешь есть? Ведь ты умрешь с голода.

Она откинула волосы со лба.

– А может, я как раз и хочу умереть? Когда я ждала тебя в твоей яхте, я себе представляла, как ты меня примешь. Я думала, что ты захочешь от меня избавиться. Отвезешь меня в лес, возьмешь в руки топор и велишь мне положить голову на пенек. А я буду кричать: «Убей меня. Если хочешь, убей меня, я все равно буду твоя».

Эвен вспотел. Он чувствовал, как из-под мышек струйки пота стекают по его ребрам.

– Ты истеричка, – громко сказал он и увидел слезы на ее глазах. Крупные, стекающие к кончикам губ.

– Делай со мной что хочешь, – попросила девушка. – Только не кричи. Никогда на меня не кричи.

Посетители ресторана смотрели на них. Официантки о чем-то шептались, показывая на плачущую Эву.

Он подал девушке свой носовой платок. Потом подозвал официантку и быстро расплатился.

В молчании они ехали через лес. Она, не отрываясь, смотрела на его лицо.

– Не беспокойся, – сказала Эва, когда они уже подъезжали к дому. – Ты сделаешь меня женщиной, и я сама уйду от тебя.

– Нет! – крикнул Эвен. – Тогда будет еще хуже.

– Руки, – прошептала она. – Знаешь, как меня возбуждают твои руки? На них волосы. Такие золотистые, меняющие свой цвет. Когда я на них смотрю, то чувствую какое-то странное волнение. У меня даже голова кружится. Почему? Что со мной происходит? Любимый…

Он снова увидел слезы, струящиеся по щекам. Ему стало ее очень жаль.

– Не плачь, – Эвен погладил ее по волосам. – Это у тебя пройдет. Обычная девичья влюбленность. Пройдет. Правда, нужно время, чтобы это прошло. Ты любишь не меня, а свое представление обо мне. Когда-нибудь ты убедишься, что я совершенно другой. И выздоровеешь. Поэтому не плачь, не мучайся так. Я не хочу, чтобы ты страдала.

– Я счастлива, из-за этого и плачу, – ответила она с улыбкой на губах, но ее глаза были полны слез.

Эвен сжал зубы и остановил машину перед воротами. И тут вдруг почувствовал ее ладони на своих руках.

– Позволь мне только прикоснуться к ним…

Он вырвал руки и почти выпал из машины. У него было такое чувство, что в горле стоит какой-то мохнатый ком. «Это нервы, – подумал он. – Globus histerikus[114]. Только этого мне еще не хватало!»

С этого момента он решил, что будет делать вид, будто в его жизни ничего не случилось. Она здесь, но вроде ее нет.

До поздней ночи Эвен читал, сидя на скамейке у камина, а Эва присела рядом и смотрела на его руки. Он не понимал, что читает, но не отступил от своего решения. Потом сел у телевизора в гостиной, а она сидела неподалеку и смотрела на его лицо, на котором мелькали отблески картинок, бегущих по экрану. В конце концов Эвен постелил ей на тахте в своем кабинете, а сам закрылся в спальне. Проглотил «Реланиум» и заснул.