Рыцарь золотого веера - Кристофер Николь

– А теперь, ты говоришь, испанцы проникают вэти места? Как это может быть?

– Новый Папа отменил указание своегопредшественника. Как вы знаете, они, во всяком случае, уже давно обосновалисьна Разбойничьих островах. Испанцев боятся все, мой господин. Даже, я бы сказал,ваш англичанин. Это китайцы Европы. – Он улыбнулся, заметив нахмуренные бровиИеясу. – Они богаче всех, мой господин. И лучше всех вооружены.

Иеясу кивнул:– Очевидно, нам нужно бытьосторожными с испанцами, Тоетоми но-Хидеери. Возможно, они захотят высадитьсяна наши берега завоевателями, а не просителями.

– Но разве мы не сможем отбросить их обратно вморе, как сделали когда-то с монголами?

– Без сомнения, – согласился Иеясу. – И всё жебудет лучше для всех нас, если мы позабудем о наших противоречиях и объединимсядля отпора внешней угрозе. Я долго размышлял над этим, Тоетоми но-Хидеери. Ялюбил твоего отца, как родного брата. Его сестра была моей женой большую частьмоей жизни. И я всегда любил тебя, как сына. Разве не твоя сестра – супругасегуна? Наши семьи должны быть союзниками, Тоетоми но-Хидеери, а не противниками.

– Ваши слова для меня – как первые цветы навесенней вишне, мой господин.

– Я рад, что ты так думаешь. Между нами естьтолько одна преграда – недоверие, испытываемое твоей матерью ко мне.

– Мой господин, я уверяю вас…

– Заверения ничего не стоят, принц Хидеери,если за ними не следуют дела. К счастью, я нашёл путь, который положит конецнашим разногласиям. Навсегда.

Хидеери ждал с вежливым вниманием.

– Моя дорогая жена, – продолжал Иеясу, – твояродная тётушка, столько лет делившая со мной брачное ложе, ушла из нашего мира.

– Я слышал об этом, мой господин, и оченьопечален. – Но глаза юноши оставались настороже.

– И теперь я старый, одинокий человек, принцХидеери. На мне – груз проблем целой империи, неизбежные интриги и ненависть,окружающие тех, кто стоит у руля. И из этих проблем самая серьёзная –противоречие между нашими семействами. Если бы их устранить, если бы принцессаЕдогими согласилась бы занять место в моей постели…

– Мой господин?…

– В качестве жены, Хидеери. Я бы оказал ейвеличайшие почести, которые только возможны в этом мире.

– Вы хотите, чтобы моя мать вышла за васзамуж, принц Иеясу?

Иеясу поднял голову:

– Тебе это кажется смешным? Молодой человекулыбнулся:– Мой господин, я нахожу смешной мысль о реакции моей матери на вашепредложение. Асаи Едогими замужем за Токугавой но-Иеясу? Извините меня, мойгосподин. – Он рассмеялся.

В комнате вдруг стало так тихо, что даже визгливый,немного нервный смех юноши вскоре оборвался. Глаза всех присутствующих былиобращены на Иеясу.

Принц улыбнулся:

– Как ты говоришь, принц Хидеери, смешноепредложение. Но, по крайней мере, пока мы вместе смеёмся, драться мы не будем.Я должен подумать о других, лучших способах оставаться в хорошем настроении.

Два мальчика медленно и осторожно раздевалипринца. На них самих оставались лишь кимоно с уже развязанными поясами. Это былих долг – быть готовыми ко всему, что пожелает от них господин. Но сегодня онбыл задумчив, сам завернулся в ночное кимоно и завязал пояс. Он жестом отослалюношей, и в комнату вошли Хидетада и Косукэ но-Сукэ.

– Удачный вечер, отец мой, – заметил сегун,садясь на возвышении.

– И всё же мой господин не выглядит довольным,– возразил Сукэ, садясь на коленях ступенькой ниже.

Иеясу хлопнул в ладоши, и мальчики внеслизелёный чай.

– Все эти годы мне представляли мальчишкунедоумком. А он не глупей меня.

– Но он всё ещё мальчишка, – отозвалсяХидетада.

– И это беспокоит меня больше всего. Емусейчас восемнадцать. В его возрасте я сражался вместе с Одой Нобунагой иТоетоми Хидееси у Окехадзамы. И никто из нас не сомневался, что мы доберёмся доКиото. Но они боялись меня уже тогда именно потому, что мне было восемнадцать,а им – лет на десять больше. У меня была молодость, энергия… И у меня быловремя.

– Значит, мой господин… – начал Сукэ.

Иеясу взмахом руки отослал мальчиков изкомнаты.

– Только война, другого выхода нет. И это твоявойна, Хидетада. Судьба твоя и твоих детей зависит от тебя.

– Я знаю, отец мой. Если бы нам удалосьвыманить Тоетоми из их крепости…– Этого мы никогда не сделаем, не даваязаверений в их безопасности.

– Но осаждать Осаку, мой господин, – покачалголовой Сукэ. – Это огромное дело.

– К которому мы должны приготовиться. И дажебольше чем к этому. Мы должны подготовить предлог, и такой, что, даже еслиосада затянется на месяцы или годы, поддерживающие нас даймио не потеряли быверы в правое дело. Тоетоми должны быть не правы.

– Да, мой господин, – отозвался, нахмурившись,Сукэ.

– И мы должны быть вооружены не хуже их. Ониищут пушки.

– Португальцы ничего им не дадут, –презрительно бросил Хидетада.

– Не будь чересчур самоуверенным, сын мой.Священники хорошо знают о твоей ненависти к ним и предпочтут Хидеери в качествеправителя Японии. Во всяком случае, голова мальчишки занята сейчас другим. Мыдолжны опередить его в отношении испанцев. Сукэ, я хочу, чтобы ты отправился кАндзину Миуре.

– Мой господин?…

– Он уже достаточно долго пробыл в опале. Емуможно доверять, и он знает этих европейцев.

– И он так же горд, как все европейцы. Кимурадокладывает мне, что тот проводит много времени в размышлениях и улыбаетсятолько своим детям.

– Он злится, ведь ему кажется, что я лишил егосвоей благосклонности. Напомни ему: то, что он до сих пор живёт и процветает, –тоже проявление моего доброго отношения. И передай, что у него есть возможностьснова оказаться в зените. Ему нужно будет отправиться на Разбойничьи острова,чтобы встретиться там с испанцами.

– Вы отпускаете Андзина Миуру из Японии, мойгосподин?

– Он вернётся, – ответил Иеясу. – Он улыбаетсясвоей жене и детям, как говорит Кимура. А они ведь останутся здесь. Кроме того,на Западе его никто и ничто не ждёт.