Анечка - Татьяна Анина

Рома улыбался, вешая свою куртку на вешалку, потому что Инга имела на размалёванном личике счастливый оттенок. Опять в коротком чёрном платье и в лакированных чёрных лабутенах.

Пританцовывала на высоких каблучищах. Она подкусывала нижнюю губку в помаде ярко-сливового цвета и крутила в пальчиках небольшую подвеску, что висела на тонкой цепочке. Ярко-жёлтое золото отлично сочеталось со смуглой кожей. Подарок явно девушке понравился, и она этого не скрывала.

– Понравились подарки, – утвердил Рома, у которого вдруг зачесались руки в желании потискать её упругую объёмную грудь.

– Миша очень понравился, – протянула она, крутя плечиками.

– Какой Миша? – Рома перестал ей улыбаться. Вид у него стал звериный. И девушка перепугано замерла, округлив до блюдец, итак, большие глаза.

– Миша, – обиженно, почти на грани слёз, повторила она.

Вид напряжённого и злого Шиши не всегда взрослые мужики выдерживали. Инга совсем растерялась и прижала кулачки к груди. Она сделала шаг в сторону и указала ужасно недовольному Роме на огромного белого медведя, размером с саму хозяйку квартиры.

Игрушка сидела на полу рядом с дверью в санузел. С другой стороны в большой пластиковой вазе раскинулся шикарный букет белых роз, дополняя вонючую всеми косметическими средствами атмосферу, удушливым ароматом.

Рома себя выругал. Нужно уметь разделять работу и личную жизнь. Откуда Инге знать, кто такой Миша Жмурик? А у него только одни ассоциации.

Хмыкнул краешком рта. Подошёл к девушке и не очень ласково притянул её к себе. Опустил глаза. В разрезе платья показывались две красивые грудки, на которых лежала подаренная подвеска.

Рома потёрся эрекцией об девчонку и аккуратно стащил бретельку платья с нежного плечика. Инга вроде дёрнулась, но жёсткая рука на её талии продолжала приковывать её к мощному мужскому телу.

Ткань скатилась ниже. И Рома оголил торчащую вверх грудь. Смуглую с небольшим возбуждённым шоколадным соском.

Он нажал пальцем на сосок, как на дверной замок. Девчонка в руках затряслась. Значит грудь чувствительная.

Пальцы проехались по полушарию. И плевать, что силикон, на ощупь и визуально – просто кайф! У Ромы во рту собралась слюна, и он, отступив от девушки, чуть накренил её назад и припал ртом к соску.

Прошёлся по тёмной ареоле языком, всосал сосок. Грудь смял, чтобы направить себе в рот. И зажал чувственный сосочек зубами. Услышал, как Инга, нежно, сладко простонала.

Не отрываясь от груди, посмотрел исподлобья на алый диван.

Для чего ещё нужна любовница, если не развлекаться?

Он резко выпрямился и поставил перед собой девушку, которая хотела прикрыть оголённую грудь. Сплюнул прямо на пол, нажравшись лосьона. Но упрекать Ингу не стал. Бесило эта херня, но секса хотелось больше.

– Болит ещё? – спросил мужчина, рассматривая её странное лицо.

– Да. Очень, – призналась Лань и опустила мохнатые ресницы.

– На диван сядь, – строго приказал он.

Он ждал. Она не двигалась.

– Я сказал, Инга, сядь на диван и трусики сними. Не будет больно, – прорычал Шиша.

Она покорно процокала до дивана. Борясь со смущением, прятала лицо в искусственные кудри. Села.

– Ты кончать умеешь? – Рома снял пиджак и кинул его на стул у компьютерного стола. Расстегнул несколько пуговиц на белоснежной рубахе. – Мастурбировала? Я сказал, трусики снимай!

Девушка не говорила ни слова. Отворачивалась. Медленно стаскивала с себя чёрные трусики.

Хорошо, что не джинсы были на Роме, потому что член в боевой готовности рвал ткань и бился в ширинку.

Возбуждённый мужчина подошёл ближе. Он бы растянул удовольствие, но после обеда у него ещё множество дел. Нужно было спешить. Поэтому он аккуратно встал на колени перед девушкой, которая всё-таки решилась посмотреть на него. А он взглядом в неё впился и просто пожирал ненасытно её перекрашенное личико.

Ноги стройные закинул себе на плечи и ближе подтащил. Девчонка взвизгнула, но не сопротивлялась.

У неё даже между ног всё было намазано. Поэтому Рома раздвинул половые губки, чтобы хоть что-то живое в ней найти.

Розовое лоно уже сочилось, и Шиша, как зверь его лизнул. Возбудился от её настоящего вкуса и припал к клитору, опытно начал его терзать.

Влага скатывалась вниз, и Рома наминал тугое отверстие, надавливал на него, чувствуя, как любовница от кайфа трясётся. Застонала, запустила пальцы в его волосы. Это вдарило ещё большим жаром по страсти, и Рома усилил хватку, воткнул палец в узкую попку.

Инга кончила.

Так живо и натурально, что он не сомневался, что довёл её до нужного блаженства.

Чуть волосы ему не выдрала, тряслась волнами и стонала в голос.

Он оторвался от лона, подался наверх к её губам. Вцепился поцелуем. Руку девичью уложил на свой ствол, сверху укрыл своей рукой. Стал дрочить, упираясь головкой члена в маленькую ямку пупка на впалом животике.

Кончил почти сразу. И как только семя вылетело, эйфория спала, и Рома почувствовал вязкий противный вкус во рту лосьона и крема.

Это будет всегда?

– Бл*дь, давай тебя отмоем, – раздражённо прошептал он ей в губы.

– Нельзя, – запуганно выдохнула она, вылупив несчастные глазёнки. – Я заболею.

Недовольно он поднялся с девушки и застегнул свои брюки. Удовольствие было, но какое-то неполноценное. Такой секс вроде, как прелюдия.

Он возвышался над ней. Смотрел, как она понуро натягивает бретельки платья на плечи. Ему не нравилось всё это. Вся её ненатуральность, болезнь и забитость. Он бы предпочёл с ней поговорить, но даже представления не имел о чём.

Соска. Пустышка.

Рома прошёл к столу. Сам обед разложил на две тарелки. Ему казалось, Инга даже на такое не способна.

Сели обедать при свечах. С этой девушкой любой приём пищи будет, как романтический ужин.

– Паспорт мне свой покажи, – сказал Рома, когда девушка хотела сесть напротив.

Инга не ответила и всё-таки села. Убрала с лица кудри и поправила помаду в краешках губ когтистым пальцем.

– Он у мамы остался, – ответила она, в глаза не смотрела. – Я ушла со скандалом. Они знают, где я. Но мы не общаемся. Инга Робертовна Ким. Я здесь на птичьих правах. Квартира моей бабушки, снять бы я не смогла. – Инга подняла глаза. – Я твоя содержанка?

– Можно и так, – уминал мясо Рома и налил ей вина. Сам пить не стал. Не любил вино, заказал именно для девушки. – Вечером приеду после работы. Хочешь, сходить куда?

– Нет, я не спала ночью. Лягу раньше, – она пригубила вино и взялась за вилку.

– Ты намазанная спишь? – недовольно поинтересовался он.