На грани фола - Лана Мейер

Хочу ее. И возьму. Сегодня.

Не пройдет и часа, как я трахну ее прямо в этом лифте.

Кстати, ранее как-то не доводилось заниматься сексом в этой зеркальной коробке.

– Прекрасно, – девушка возводит глаза к потолку, и вопреки моим ожиданиям, вдруг выхватывает у меня бутылку виски, и, запрокинув голову, делает глоток терпкого напитка прямо из горла.

– Мне все-таки удалось тебя угостить, – замечаю я, откидываясь на зеркальную стену лифта, располагаясь по диагонали к Эс.

Пока мне даже нравится то, что я не знаю ее имени.

– Кстати это был дешевый и неоригинальный подкат. Шаблон, – продолжает набивать себе цену девушка, вновь вызывая у меня ироничную полуулыбку. Люблю таких маленьких гордых кошечек, нуждающихся в твердой руке. Точнее, в твердом члене.

Девушка возвращает мне бутылку, и, сделав пару глотков виски, снова передаю ей. И на этот раз она не кривит губы, не отказывается, а просто принимает из моих рук бутылку, и тихо хихикнув, преподносит ее к своим губам. Лучше промолчу, о чем я думаю, когда ее рот касаются горлышка. Чтобы хоть как-то отвлечься от горячих картинок, вызванных этими потрясающими губами, что рисует мое разыгравшееся воображение, спрашиваю слегка севшим голосом:

– Может быть, скажешь, как тебя зовут «S»?

– А тебе действительно это интересно? – передавая мне бутылку виски, Эс опирается на стенку лифта, но даже это она делает гибко и сексуально: зеркал касаются только ее лопатки и округлая попка, кажущаяся еще более соблазнительной, за счет сильного прогиба в пояснице.

Я не могу понять эту девушку. Соблазняет меня или издевается? Ее глаза совершенно четко говорят «нет», а тело поет «да» и наоборот. У меня такое чувство, что незнакомка владеет какой-то особой техникой соблазнения мужчин, которую позаимствовала у японских гейш.

– Зачем тебе мое имя, чтобы сделать то, что тебе хочется? – как ни в чем ни бывало, интересуется Эс, покручивая тот самый кулон, что принес мне удачу в Лиге чемпионов меж длинных пальцев. На мгновение, мне кажется, что тонкая полоска кожи на ее безымянном пальце слегка светлее остальной – так, словно она загорела вокруг ободка обручального кольца.

– Ты права, незачем. Ну а вдруг, мне захочется большего? – парирую, продолжая наш словесный батл в застрявшим лифте, где нашими судьями являются собственные отражения и быстро пустеющая бутылка виски.

– Меня зовут Николь, – глядя мне прямо в глаза быстро отвечает Эс, и по невербальным признакам мимики ее лица, я понимаю, что это ложь. Она заучила это имя. И что-то мне подсказывает, что кулон «S» это не первая буква фамилии.

– И много в России девушек называют Николь? – на мгновение, Эс теряется и судорожно выдыхает, осознавая, что прокололась.

– Так ты знаешь, кто я? – Она что, известна?

– Эм, нет, – пожимая плечами, не понимаю, к чему она клонит. Я знаю ее лишь как пациентку элитной Швейцарской клиники.

– То есть хочешь сказать, мой русский акцент заметен? – слегка обиженно уточняет девушка, очаровательно поджимая губы.

– О, да. На самом деле сейчас его почти нет. Я просто вспомнил нашу первую встречу. Тогда он был весьма жестким, – специально проговариваю последнее слово с грубым русским акцентом, чтобы немного позлить ее.

– Но я действительно впервые вижу тебя, – самое смешное, что слова девушки звучат так искренне, что я уже действительно начинаю верить ей, и думать, что она не знает, кто я и не помнит меня.

Но этого не может быть.

– Я почти поверил.

– Угадаешь мое имя? Думаю, первая буква тебе известна, – вдруг игриво спрашивает она, и холодная энергия неприступности, овевающая Эс до этой секунды, мгновенно испаряется, или это мне становится жарче от того, что атмосфера между нами накаляется с каждой секундой. Дышать трудно, когда она так стреляет в меня своими янтарными глазами, и спертый воздух в замкнутом пространстве тут не причем.

– Мне заняться нечем? – устало потираю лоб, фиксируя взгляд на невзначай съехавшей тонкой бретельке с ее плеч платья. Поправляя ее, Эс кончиками пальцев дотрагивается до своих ключиц, а у меня возникает острое желание поправить в брюках член, реагирующий на подобные игриво «незаметные» движения болезненным давлением. – И не собираюсь.

– Если угадаешь с первого раза, я тебя поцелую, – произносит Эс и тут же прикусывает язык, словно хочет забрать свои слова обратно. Кому-то больше не стоит пить. Ее щеки пылают, и это не наигранное смущение вызывает во мне вспышки сразу нескольких воспоминаний.

Просто… вся эта естественность и ее отношение ко мне, как к обычному человеку и незнакомцу, а не популярному футболисту, от которого она жаждет забеременеть – пленительна, очаровательна и… это все так похоже на Эмили.

Для нее я всегда был просто Кайлом. Просто Стоуном. Просто ее номером десять.

– Кажется, тебе нельзя больше пить.

– Ты прав. Забираю свое предложение обратно.

– Ну, уж нет. Я попробую угадать. С первого раза, да? – не верю, что подписываюсь на этот бредовый вызов. Мы похожи на заигрывающих друг с другом подростков.

Какими и были мы с Эми.

– Угу. Все равно ты не угадаешь, – Эс мелодично смеется, застенчиво прикрывая губы рукой. И снова это невинное смущение. Ну, просто ангел, спустившийся с небес. Или все же холодная стерва, окинувшая меня уничтожающим взглядом у барной стойки? Ничто не будоражит меня сильнее, чем подобное противоречие и девушки, совмещающие в себе разные роли.

– Первая буква Эс… – прищурив веки, я делаю несколько глотков Уокера, ощущая, как любимый напиток согревает горло, и прихожу к выводу, что мне не остается ничего, как произнести то имя, которое первое придет на ум.

– Стефания, – четко и уверенно бросаю я, понятия не имея из каких недр подсознания всплыло именно это имя. Ее красивое лицо на миг сковывает удивленная и оторопевшая маска, брови взымаются вверх. Я даже подумал, что она специально притворилась, что ее так зовут, чтобы урвать поцелуй от знаменитости, но черт… такие эмоции трудно подделать.

– Ты знал! – Эс снова смеется, слегка ударяя меня по плечу, и я впервые за долгое время ловлю себя на мысли, что смех женщины меня не раздражает, а прикосновения Стефании не кажутся навязчивыми, нарушающими зону комфорта.

Ощущать ее прикосновения, также естественно, как дышать. Или я слишком много выпил сегодня?

– Ты знал! Ты не мог угадать сам!

Что-то мне подсказывает, что я действительно знал ее имя. Возможно, ее кто-то окликнул тогда в больнице, а я услышал?

– Я свою часть сделки выполнил, Стефани, – слегка расправив плечи, ловлю ее смущенный и слегка напуганный взгляд. Она выглядит почти, как Эмили, когда я впервые поцеловал ее. Я был ее первым и последним во всех смыслах этого слова. Только в нашем романтичном фильме о первой любви, не было хеппи энда, более того, он был прерван случайностью… всего лишь одним несчастным случаем. Буквально несколько секунд. И той прекрасной девочки, в которую был влюблен с самого детства, просто не стало.