Ненавидеть Адама Коннора - Элла Мейз

Адам

— Ты либо приходишь сегодня вечером, чтобы они могли снять, как ты входишь в мой дом с улыбкой или заявление, которое я сделаю завтра, будет другим, Адам.

Это были последние слова Аделины, когда она повесила трубку.

— В чем дело? — спросил Дэн, пытаясь говорить тише. Я мог бы услышать бормотание Люси Эйдену, когда они отправились в обещанный Люси форт. Я проверил время: десять часов, Эйдену уже давно пора спать.

— Она хочет, чтобы я сделал ей заявление и намекнул, что мы снова вместе.

Лицо Дэна окаменело.

— А если нет?

— Если я этого не сделаю, она расскажет об Эйдене.

— Даже она бы этого не сделала, — возразил Дэн, когда на его лице появилось хмурое выражение. — Она думает, что это не обернется для нее неприятными последствиями?

Мое горло сжалось, когда я изо всех сил старался подавить свой гнев, когда все, чего я хотел, это разбить телефон о стену и просто пойти побыть с моим сыном и Люси.

Я услышал, как Люси издала притворное рычание, а затем смех Эйдена наполнил дом.

— Мне нужно идти, — хрипло сказала я, глядя Дэну в глаза, а смех Люси и Эйдена звенел у меня в ушах. — Она в ловушке. Она не может ясно мыслить, и я не могу допустить, чтобы она совершила такую ошибку.

— Я отвезу тебя к ней.

Я кивнул, когда Дэн открыл дверь и вышел наружу.

Я нашел Эйдена, стоящего перед телевизором и смеющегося над Люси, когда она пыталась спастись от атаки подушки на ее голову.

— Я достану тебя, маленький человек. Она зарычала и подошла к Эйдену, и он взвизгнул и побежал прятаться за мои ноги.

— Эйден, почему бы тебе не принести подушки и в мою спальню?

Он наклонил голову, чтобы посмотреть на меня.

— Мы можем взять их все?

— Конечно. Если мы собираемся строить крепость, она должна быть удобной, ты так не думаешь?

Он с энтузиазмом кивнул и убежал, а я повернулся и увидел Люси, смотрящую на меня понимающими глазами, когда она накинула на плечи простыню Эйдена.

— Ты должен уйти.

Я сократил расстояние между нами и притянул ее к себе, вдыхая ее мягкий запах, чтобы успокоиться. Простыня соскользнула с ее плеч, порхая на пол, когда она провела руками по моей груди, инстинктивно понимая, что мне нужно от нее.

— Я должен поговорить с ней. Она… если я этого не сделаю, она наделает много шума.

Она отстранилась и несколько секунд смотрела мне в глаза.

— Я понимаю.

Я улыбнулся. Она не могла этого понять. Она не могла понять, как Эйдену было бы больно, если бы Аделина сказала какую— нибудь глупость в присутствии камеры только для того, чтобы отвлечь внимание от себя.

— Ты не можешь, но я обещаю, что однажды все объясню.

В ту секунду, когда слова слетели с моих губ, я понял, что сказал что— то не то, еще до того, как увидел, как она вздрогнула. Она полностью отстранилась.

— Ты сказал, что мы поговорим, верно. Мы сделаем это однажды.

— Люси, нет. Я коснулся ее лица и утешился тем, что она не оторвалась. — Это… что бы ни происходило в жизни Аделины, ничего не меняет для нас. Тебе все равно не убежать от меня.

Эйден вышел с двумя подушками, прижатыми к его груди. Они были больше, чем его маленькое тело, и мне пришлось отпустить Люси.

Забрав подушки у Эйдена, я поднял его на руки и поцеловал его в лоб.

— Мне нужно пойти и проведать твою маму, но я вернусь, как только смогу. Хорошо?

— Люси останется? — Его глаза метались между мной и Люси.

— Да. Люси останется с тобой. Вы двое начните смотреть фильм, а я вас догоню, хорошо?

— Ты позаботишься о маме, чтобы она больше не плакала? Я пытался обнять ее, но она этого не хотела.

Я прижал его к себе чуть крепче.

— Я позабочусь о твоей маме. Тебе не о чем беспокоиться, приятель. Мы договорились?

Он обнял меня за шею и кивнул.

Я одними губами поблагодарил Люси и опустил Эйдена так, чтобы он мог вернуться к строительству крепости.

Прежде чем она успела отвернуться, я украл у Люси быстрый поцелуй и вышел.

***

Аделина ходила взад— вперед по своей гостиной, когда ее помощница впустила нас через парадную дверь. Я был прав: улица была усеяна папарацци, которые оживились, как только увидели мою машину, выехавшую из— за угла.

— Оставьте нас в покое, — приказала Аделина своему помощнику и Дэну.

Хотя Дэн уже знал о нас все, что можно было знать, я предпочел поговорить с Аделиной наедине.

— Мы должны сделать заявление, — начала Аделина, зажигая сигарету. — Не смотри на меня так, — рявкнула она, прежде чем я успел что— то сказать. — Это просто стресс. Я больше не начну.

Я молчал. Она могла бы накуриться до смерти, мне все равно.

— Мы должны сделать заявление, — повторила она. — Вместе. Я не знаю что скажем точно, по крайней мере пока нет, но ты должен быть перед камерами со мной, держа меня за руку. Нил и твоя мама согласны со мной.